Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

— Торговый центр через два перекрёстка вниз по улице, — припомнила то, о чём прежде упоминал ныне сидящий рядом. — Поделишься телефоном? А то мой у меня конфисковали.

Аппарат связи мне протянули без лишних вопросов. Нужный номер телефона я помнила, так что и с этим не возникло никаких трудностей. А дальше…

— Приве-еее-ет! — завопил радостный детский голос по видеосвязи. — Ты что, телефон поменяла?

На экране появилась не менее радостная улыбка младшей сестрички. Золотые прядки топорщились в разные стороны, щёки раскраснелись, в светлых глазах — шальной блеск, сама — в пижаме, украшенной орнаментом мелких васильков. С учётом разницы часовых поясов, видимо, как раз готовилась ко сну.

— Нет, просто звоню с чужого, — отозвалась я. — Мой… не работает пока, — пояснила, не вдаваясь в подробности.

— Сломался что ли?

Врать не хотелось. Как и сознаваться.

Хорошо, не пришлось делать ни то, ни другое.

— Ай! — пискнула Полина, пропав из обзора.

Камеру загородил ворох одеяла.

— Вот тебе! — донеслось следом, потом какая-то возня. — Катька опять подушками бросается! — пожаловалась сестра, вновь появившись в зоне экрана, а потом подозрительно прищурилась. — А ты где?

Мягко ей улыбнулась.

— Любопытной Варваре, ну, ты знаешь… — хмыкнула я и нагло перевела тему. — Катька бросается подушками, а ты, значит, нет?

Сама-то она у меня тоже далеко не ангелочек, и этот бой подушками происходил между девочками почти каждый вечер.

— А чего сразу я? Она первая! Всегда начинает! — возмутилась на предъявленное обвинение девчушка.

— Ну, да, ну да, как же, — со знающим видом покивала я. — Как дела? Как твоё домашнее задание по математике?

А то позавчера мы решали эти задачи совместно с гуглом.

— Двадцать баллов! — не разочаровала сестрёнка.

Во Франции была иная система оценок, нежели в нашей стране. В школе, где сейчас училась Полина, высшим баллом являлась как раз двадцатка. Зато так оценка знаний учащегося выходила более точной. Школьный день у Полины начинался в восемь тридцать, заканчивался в среднем около шестнадцати часов, а то и позже. Это не так долго, как могло показаться на первый взгляд, ведь перемена на тот же обед длилась аж два часа. Кормили там тоже весьма хорошо. Но вот телефонами пользоваться в урочные часы строго-настрого запрещалось, поэтому мы созванивались по вечерам.

— А сегодня с домашним заданием как? Уже сделала?

— Сделала! — отозвалась Полина. — Почти всё сделала ещё днём, оставалось только тест дописать, — замолчала, но ненадолго. — А ещё у нас завтра соревнования по гангболу! Жак обещал, что его мама всем купит жареное мороженое, если мы победим!.. — с воодушевлением принялась рассказывать о своих планах на завтра.

Так я и прослушала её всю дорогу, вплоть до торгового центра. И около него пришлось простоять ещё минут пять, пока я не закончила нашу с Полиной беседу.

— Сестра? — поинтересовался мой богатырь, забирая телефон, после того, как я завершила вызов.

— Единственная. Учится во Франции.

— Вы очень похожи, — улыбнулся он. — А почему не здесь?

Перед глазами, как наяву встало то утро, когда я сама впервые узнала об этом факте. Внутри всё пропиталось горечью. Но я постаралась не поддаваться.

— Так мачеха решила, — пожала я плечами, сказав, как есть. — К тому же, там действительно хорошая программа образования. Очень хорошая. Я сама недавно проходила практику за границей, как раз оттуда возвращалась, когда мы с тобой впервые столкнулись. Небо и земля в сравнении с нашей страной.

И зачем я оправдываюсь?

— Хм… Ну, я не спорю, возможно, конечно, оно так и есть, но я бы вот ни за что не решился отправить своего ребёнка учиться за границу одного. Тем более, девочку, — передёрнул плечами мужчина. — Окончательно свихнулся бы от переживаний, — пояснил уже веселее. — Так что учти, куколка, если что, никакой заграницы! — добавил в мнимой суровости.

И если сперва, пока он говорил, мелькали мрачные мысли по типу: «Но мы — не её дети», то потом вообще никаких размышлений не осталось.

— Тогда даже и не знаю, как ты переживёшь тот факт, что этой весной, как получу диплом, я собираюсь в Стамбул, — усмехнулась. — Работать.

А сама дыхание затаила. И в ожидании его реакции. И от самой мысли о том, что у нас с ним в принципе может быть какое-то совместное будущее через такой срок.

— В таком случае у меня есть время до конца зимы, чтобы тебя переубедить от этой поездки, — отозвался тот, пожав плечами. — За масками идём? — перевёл тему.

Лишь улыбнулась в согласии, потянувшись к дверце со своей стороны. А в скором времени мы правда обзавелись двумя маскарадными масками, и…

— Настоящий бал! — выдохнула я восторженно, едва поняла, куда мы приехали.

И не какой-нибудь там бал. Реально настоящий. Губернаторский. В честь приближающегося Нового года.

Гости, как и мы, все до одного прикрывали лица, разрядившись в яркие вечерние наряды. Над просторным танцевальным залом светились разноцветные гирлянды, а пол — весь усыпан серпантином и конфетти. Центр пространства занимала переливающаяся искусственным снегом ёлка. И даже Дед Мороз со Снегурочкой тоже были.

— Ну, что, позволишь пригласить тебя на танец? — полюбопытствовал мой спутник, сверкая своим нереальным взором через прорези чёрной маскарадной маски, и протянул мне ладонь.

— А если не позволю, что тогда делать будешь? — поинтересовалась встречно, не спеша принимать жест, поправляя собственную маску с перьями под цвет платья.

Ещё и нарочито внимательно оглядела других танцующих. Мужчин. Как если бы присматривалась к ним, оценивая. Видимой реакции от стоящего рядом не последовало. Как и комментариев. Он просто перехватил меня за руку и почти потащил за собой. В сторону ёлки. С которой втихаря стянул завязанную в бант голубую ленту. Ею-то он и обмотал наши запястья.

— Теперь точно никуда не денешься! — постановил с наглой ухмылкой.

И столь же бесцеремонно, не дав времени переварить содеянное им, закружил меня в танце, легко вклинившись в центр развлекающегося народа.

— Мне нравится ваша бескомпромиссность, сэр, — хихикнула на такое самоуправство, ведомая его волей.

— То ли ещё будет, моя леди, — подмигнул мне, улыбаясь шире прежнего, и крепче прижал к себе.

Полуповорот. Ещё один. Голова пошла кругом. А ощущение широкой ладони на моей пояснице обожгло. Пальцы переплелись теснее. Дыхание перехватило. Аромат мужского парфюма пьянил похлеще любого спиртного. Лёгкие буквально пропитались этим запахом. А уж когда он склонился ниже, чуть приподняв меня над полом, чтобы тут же закружить быстрее в ритме вальса… и вовсе показалось, что я полетела куда-то.

— Куколка, продолжишь и дальше на меня так смотреть, я забуду о всякой игре