Услуга - Сюзанна Райт

— Я никогда раньше не видел тебя с распущенными волосами, — сказал он.

Я убрала меню.

— Было бы непрофессионально появляться в офисе в таком виде.

— Хм, — его глаза медленно скользнули по длине моих волос от корней до завитых кончиков. Ощущение было такое, словно он погладил их.

— Я не ожидала, что ты приведешь меня сюда, — сказала я.

— Почему?

— Обычно я заказываю столик на ужин для тебя и твоей подруги (может лучше было использовать «пары»). И ты не водил их в подобные места.

— Именно поэтому я привел тебя сюда. На настоящее свидание я бы отвел тебя в какое-нибудь особенное место, куда не приглашал других, чтобы ты знала, что я не рассматриваю тебя как спутницу на один вечер.

Я кивнула.

— Попался.

Появился официант с вином, принял заказы, а затем ушел.

Дейн поднял бокал.

— Расскажи мне о своей семье, — попросил он.

У меня скрутило желудок.

— О моей семья?

Он приподнял бровь.

— Обычно пары делятся информацией о своих семьях.

Я разгладила складку на белой скатерти.

— Моего папу зовут Саймон, мы с ним довольно близки. У меня также есть приемные родители — Уайатт и Мелинда. Я часто их вижу.

— А твоя биологическая мать?

Я сжала кулаки под столом.

— Я не видела ее с тех пор, как в детстве меня забрали социальные службы. Что касается братьев и сестер, то я единственный ребенок в семье. За те годы, что я была в приемной семье, многие приходили и уходили, но ни один из них не задерживался надолго, чтобы я смогла по-настоящему сблизиться с ними.

— У твоих приемных родителей нет биологических детей?

— У них есть дочь. Хизер на несколько лет старше меня.

— Но ты не считаешь ее сестрой?

После того, что она сделала со мной, черт возьми, нет.

— Мы никогда по-настоящему не ладили. Но ее сын — милый ребенок.

Хизер намеренно забеременела от богатого парня и теперь жила на его алименты — на самом деле она считала этот подлый поступок достижением, таким же, как получение высшего образования.

Дейн поднял свой бокал за меня.

— Я впечатлён, Виена.

— Прости?

— Ты ответила на каждый из моих вопросов, не вдаваясь в подробности.

Я пожала плечами.

— Просто тренируюсь говорить расплывчато и уклончиво. Думала, ты оценишь, — я глотнула вина. — Я знаю, что у тебя есть два брата, но нет племянниц или племянников, и знаю, что ты недолго жил с дядей, но это все.

Дейн долго молчал.

— Мать умерла от рака, когда я был маленьким. Отец умер, когда мне было пятнадцать. Затем дядя приютил меня и моих братьев, но несколько лет назад он умер от сердечной недостаточности.

Я ждала, пока он продолжит, про себя отметив, что он не уточнил, как умер его отец. Но он больше не сказал ни слова.

— Ну и кто теперь говорит туманно и уклончиво?

— Мне больше нечего сказать.

Я подумала, что он больше ничего не хотел говорить. Но пропустила это мимо ушей, потому что было много информации, которую я держала при себе о своей собственной семье.

Прошло совсем немного времени, прежде чем нам подали наш заказ. Мы разговаривали во время еды. Он не прикасался ко мне, но ему и не нужно было этого делать. Особенно когда он был полностью сосредоточен на мне, словно каждое предложение, слетавшее с моих губ, было самородком чистой мудрости.

Его взгляд время от времени опускался к моим губам, пока я говорила, но затем он снова встречался с моим. Его глаза были наполнены силой, от которой у меня перехватывало дыхание.

Иногда его взгляд скользил по моим волосам, словно зачарованный ими. Хотелось искренне верить, что он ничего так не желал, как протянуть руку и погладить их.

Честно говоря, мне стало немного жарко. Я знала, что все это не было взаправду. Знала, что его влечение ко мне было притворным. Но мое тело это не волновало. Оно было на грани от пьянящего, сексуального гула в воздухе.

Я невольно задалась вопросом… получала ли девушка ленивый, контролируемый секс от Дейна? Или он позволял себе потерять контроль, за который цеплялся, а затем смело брал то, что хотел? И то, и другое было вопросом века.

Покончив с едой, я сделала глоток вина. Я чувствовала на себе тяжесть множества любопытных глаз.

— Я не думала, что люди обратят на нас так много внимания. Мы уже ели вместе раньше.

— На деловых обедах или ужинах. Но не наедине.

— Ты не ходишь на свидания, поэтому люди не могут автоматически предположить, что это оно.

Он бросил на меня взгляд, который ставил под сомнение мой интеллект.

— Они смотрят на тебя в этом платье, кричащем «трахни меня», и точно понимают, что это свидание.

Я нахмурилась.

— Это платье совсем не такое.

Он наклонился вперед.

— Ни один мужчина, который видит тебя в нем, не способен думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы ты была под ним всю ночь напролет. Так что да, Виена, это платье в стиле «трахни меня».

Я чуть было не спросила, включает ли он себя в этот список мужчин, но поняла, что это было бы неразумно. Было важно не пересекать границы.

— Неважно. Если это поможет нам в нашем притворстве, тем лучше.

Решив подыграть нашей аудитории, я протянула руку и провела пальцем по его часам, слегка задев его запястье.

— Который час?

Он допил остатки вина.

— Время уходить.

Он оплатил счет, бросив на меня сердитый взгляд, когда я предложила разделить ужин пополам. Как будто я намеренно попыталась вывести его из себя или что-то в этом роде.

Я встала из-за стола и обошла его. Поднявшись на ноги,