Острые грани - Тата Кит

А на заднем сиденье сидел мальчуган, играющий с подъемниками окон и плавно то опускающий, то поднимающий стекло.

Проглотив острый ком, застрявший в горле, я нервно дёрнула головой. Сделав вид, что поправляю волосы, что треплет ветром, я отвернулась от машины раздражающе идеальной семьи. И призрачная точка в нашем странном знакомстве с этим мужчиной, которую я мысленно поставила этой ночью, обрела теперь четкие для меня очертания.

Глава 12. Арина

- Я на пять минут. Ты знаешь, что делать.

Всегда очень прикольно играть со своей племянницей в тайных агентов. Как, например, сейчас: я отправляюсь в магазин неподалеку от нашего дома с видом, что иду на важное шпионское дело. Задача Насти в это время вести себя тихо и не выдать никому, что я куда-то ушла.

- Дверь никому не открывать, на кухне не играть, тихо смотреть телевизор и прятать тебя под одеялом, - отчеканила Настя по пунктам.

Под «прятать тебя под одеялом» подразумевается, что она сложит рядом с собой подушки, накроет их пледом и будет делать вид, что там прячусь я. Это на тот случай, если кто-то решит проверить, дома ли я.

Обычно за эти пять минут я успеваю сбегать в магазин напротив нашего дома, набрать вкусняшек для лучшего просмотра телевизора и вернуться обратно. Настя всё это время спокойно сидит перед телевизором. Я знаю, что ребенка нельзя оставлять дома одного без присмотра, но Насте уже почти семь и она достаточно взрослая для того, чтобы спокойно посидеть несколько минут перед телевизором без присмотра взрослых.

Главное, чтобы её мама об этом ничего не узнала.

В магазине я ориентировалась, как у себя дома, поэтому быстро скидала в корзину, всё, что мне было нужно. Оплатила на кассе и довольная собой с полным пакетом вкусняшек, пошла домой.

Но недалеко от подъезда меня встретила агрессивная собака, у которой для меня был заготовлен не самый дружелюбный рык. А когда она начала лаять и рычать еще громче, я не придумала ничего лучше, кроме как махнуть в ее сторону пакетом. Собаку я спугнула, но пакет порвался, из-за чего из него повылетало почти всё, что в нём было. Крупные продукты я собрала быстро, а вот мелкие шоколадки пришлось поискать в траве. Из-за полумрака вечера видно было уже так себе.

- Ты, смотри-ка! Они уже не стесняются, - насмешливый мужской голос заставил меня насторожиться, поднять взгляд и почувствовать холодок по позвоночнику, когда прямо перед собой я увидела двух полицейских.

- И что пожрать уже запаслась? Упаковывай её.

- Подождите. Куда? – я резко встала и дернула руками, когда запястья коснулся металл наручников.

- А что такое? Закладку не всю нашла или не всё разложила? – явно насмехался надо мной еще совсем зеленый полицейский. – В «бобик».

- Вы… вы о чем, вообще? Куда вы меня ведете? – я пыталась брыкаться, и, похоже, этим только разозлила полицейских, которые силой завели мне руки за спину и защелкнули наручники. – Отпустите! Вы с ума сошли?!

- Сошли-сошли. Сейчас проедешь в отделение и расскажешь нам, кто, что, где, когда и сколько. Ясно?

- О чем вы, вообще?

- О закладках твоих. Уже шесть бабок и мамок нажаловались на ваш район. Башку пригни, - на макушку мне легла мощная пятерня и прижала пониже к земле, заодно заталкивая в машину.

- Какие закладки? Вы о чем? У меня пакет порвался, и шоколадки выпали. Я их искала в траве, - хотелось кричать и брыкаться, но пришлось усмирить свой пыл, чтобы точно не сойти за неадекватную наркоманку. – Отпустите меня, пожалуйста! Я ничего не сделала! Сами в траве пошарьте. Ничего кроме шоколадок вы там не найдёте.

- Да? – скептически выплюнул тот полицейский, что был постарше. – Ну, давай, посмотрим, - отойдя к тому месту, где я рылась в траве в поисках шоколадок, тот полицейский, что постарше, начал ботинком приминать траву. – А это что? – вынул он вдруг из-под какого-то камня крошечный бумажный свёрток. – Тоже шоколадка? Пакуй её, - дал он отмашку коллеге.

- Это… это не моё! – начала я кричать, когда дверь «бобика» закрылась, оставив меня в заточении. – Отпустите! У меня ребенок в квартире один!

- Смотри-ка, - хохотнул один из них неверующе. – Как за жопу их поймаешь, так сразу начинают вспоминать про мать и детей. Завтра пришлём опеку по твоему адресу. Посмотрим, кто там у тебя.

- Отпустите! Вы что делаете, мать вашу! Выпустите меня!

Я кричала, била ногами в дверь и стекло, но всё было совершенно бесполезно. Меня привезли в отделение полиции, вычистили все карманы и закинули за решетку, не объяснив вообще ничего, кроме того, что мне нужно дождаться утра, когда моим делом займутся.

- Отпустите, слышите?! Я ничего не сделала! Клянусь! – я дёргала за прутья решетки, но получила лишь полный игнор от всех, кто проходил мимо.

Ни мои слёзы, ни мои слова не имели для них никакого веса. Они уже всё придумали и решили за меня.

- Отпустите! – продолжала я кричать. – У меня ребенок один дома. Ей всего шесть лет!

Если Ру вернется утром и обнаружит, что я оставила Арину дома одну, то мне крышка. А если с Настей что-нибудь случится до утра, то я сама себя прибью.

- Выпустите! Выпустите меня! Слушай, парень, - обратилась я к додику в форме, который сидел за столом и что-то писал, иногда втыкая в ноутбук. – Выпусти меня, пожалуйста. Или дай позвонить. Я же имею право хотя бы на один звонок? Пожалуйста! – парень меня игнорировал. Вообще никакой реакции в мою сторону. – Сука! – крикнула я в сердцах, ударив ладонью по прутьям решетки. – Хочешь, я отсосу тебе? Хочешь? Только дай позвонить.

Только моё