Лакомство Зверя - Белла Берт

Он пробудил во мне дикое желание обрести свободу. Свободу, которую я ощущал лишь тогда, когда оборачивался в зверя и терялся в лесу — в своей родной среде. Свободу, которую хотел ощутить будучи ребенком, слушая сказки на ночь.

Я не отдавал себе отчета в том, что открыто разглядываю девушку, которая заметила мой пристальный взгляд. Ее щеки стали пунцовыми, взгляд растерянным, и только когда она спросила меня, все ли со мной в порядке, я наконец очнулся.

В ушах больше не гремел набатом пульс, кровь охладилась, зверь успокоился, и вены на руках вновь стали как у обычного человека. Я облегченно вздохнул, осознавая, что детское воспоминание о златоснежниках каким-то чудным образом утихомирило мою звериную половину, даря мне возможность обрести контроль над собой.

— Да, в порядке. Просто задумался, — ответил я, ощущая, как в груди горит самое настоящее солнце.

Солнце, которое зажгла во мне Мирослава.

Тем временем девушка плеснула оливкого масла на сковороду, и я услышал, как оно тихо шкварчит. Потом она подняла на меня глаза и вежливо попросила:

— Не включишь визор? Вот-вот начнутся ночные новости. А еще мне помощь с готовкой твоего стейка нужна, если ты не против, конечно.

---сноски---

[3]Строки из Третьей Песни богини Аллельго́рии. Всего существует одиннадцать песен, посвященных одиннадцати мирам, на которых согласно Агранской мифологии построена вселенная Рейтре́ль.

***

Столица Бервест, Третий квартал, Элитный Спальный Комплекс

Мирослава

От пристального взгляда Идана я неизменно вспыхиваю как фитилек свечи. Тут же начинают нещадно гореть щеки. Наверняка они и сейчас неприлично красные. От этих мыслей неприсущее мне смущение быстро и бесповоротно перерастает в излишнюю стыдливость и застенчивость. Да что ж такое со мной творится? Совсем не узнаю себя!

«А ну-ка, Мира, соберись! Да, он крутой мужик, мэр города, еще и красивый, зараза такая, но… Идан Белевский — мужчина твоей сестры и находится в одном помещении с тобой по единственной причине: он ждет Маргариту!» — попыталась мысленно одернуть себя.

Тем временем виновник моего смятения включил визор и, подойдя к столешнице, пристроился у плиты рядом со мной. Я скромно отодвинулась в сторону. По необъяснимым причинам стоит этому мужчине приблизиться ко мне, как мое сердце пускается вскачь. В голове всплывают воспоминания о том случайном поцелуе, и мне приходится сильно кусать губы, чтобы боль от укусов хорошенько встряхнула меня и я перестала думать о запретном.

Я подняла робкий взгляд. Мой ночной гость был занят делом. В отличие от меня, застывшей с ножом в руке, Идан быстро развернул бумагу и бросил кусок вырезки на нагревшуюся сковороду.

— Не передашь мне соли? — сросил он, не глядя на меня.

Я очнулась от забытья, положила нож, сняла с полки солонку и протянула ее Идану.

— Спасибо, — поблагодарил тот, принимая солонку.

Наши пальцы мимолетно соприкоснулись, и я подняла глаза, встречаясь с внимательным взглядом Идана. В густом, насыщенном оттенке карих глаз, в самой их глубине вспыхивали золотые искорки. Я завороженно замерла. Этот загадочный мужчина с нечеловеческими глазами словно загипнотизировал меня.

Мое сознание ускользнуло в какую-то другую реальность, где кружили искры от костра, в груди пылал огонь, рассылая пульсирующие волны жара по всему телу. В этой реальности царила кромешная, пугающая тьма, в которой пряталось чудовище. Я слышала его размеренное дыхание и глухие удары сердца. Тук, тук, тук…

— О чем задумалась? — мужской голос пробрался в сознание, вытягивая меня из пучины жутковатых и одновременно удивительно волнующих ощущений.

Я похлопала ресницами, возвращаясь к реальности, и неуверенно произнесла:

— О том, что проголодалась…

— Хочешь поделюсь с тобой стейком? — спросил Идан, переворачивая мясо щипцами.

— Нет, спасибо, я не ем животных.

— А можно узнать почему?

— Потому что у них, как и у людей, тоже есть душа. Им тоже бывает больно и страшно.

— А растениям разве не бывает?

Мой гость слегка улыбнулся, и я заметила, что золотые искры в его глазах угасли. Может, у меня просто начались галлюцинации от голода…

— Не знаю, — призналась честно, пожимая плечами. — Надеюсь, что нет. Иначе ума не приложу, чем тогда буду питаться.

Идан снял сковороду с огня, предварительно перекрыв газ, и выложил слегка поджаренное мясо на тарелку, которую я достала с полки и поставила рядом с ним.

— В странном мире ты пребываешь, — прокомментировал мой собеседник, полоская руки под струящейся водой.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась я, оторвавшись от перекладывания салата из миски к себе в тарелку, и вопросительно взглянула на Идана.

Тот закрутил кран и вытер ладони.

— Как будто не по законам природы живешь. А как же круговорот жизни, закон выживания сильнейшего? Люди ведь тоже животные, разве не так? — спросил Идан, опершись о столешницу. Он смотрел прямо, открыто. Ни единой смешинки в карих глазах.

Признаться, я часто задумывалась о том, почему перестала употреблять мясо. Животных мне не было жаль, я понимала, что у всего живого есть начало жизни и ее конец. Это естественный круговорот вещей.

— Ты прав, — начала было, но тут же задумалась, говорить или нет. Потом решилась, так как интуиция шептала — Идан не будет смеяться надо мной, он поймет: — Можешь считать меня странной, но мои вкусы изменились еще в глубоком детстве. Родители рассказывали, что в один прекрасный день я резко перестала кушать мясо. Без каких-либо объяснений. Мама особо не беспокоилась, а вот папа пытался скрытно добавлять мясо в мою еду, после чего мне неизменно становилось плохо. К каким докторам меня только не водили, никто не смог понять, что со мной происходило.

— А к ведьмам и знахаркам не обращались? — поинтересовался собеседник.

— Обращались ко всем и сразу, — вздохнула я, подавив волну внутреннего удивления. Никогда бы не подумала, что Идан Белевский — мэр города и успешный бизнесмен — верит в мистическую составляющую нашего мира. Мне он казался прагматиком. Не зря говорят, что первое впечатление обманчиво. Я продолжила: — Многие оказались обычными шарлатанами, а вот одна ведьма