Рената Витали - Паркер С. Хантингтон

План Благодетеля.

Провести время с Де Лука низшего уровня в The Landing Strip. Обращаться с ними лучше, чем Анджело когда-либо мог. Пройти путь до преобразования капо. Использовать свою армию, чтобы свергнуть Анджело и его сторонников. И оставить Анджело в живых, чтобы он мог наблюдать, как синдикат, который он так и не смог подчинить себе, процветает под моим правлением.

Я прижался лицом к прохладному дереву. Последний удар плетью по спине отсек еще одну полоску кожи. Кровь на языке засочилась в рот. Тик. Тик.

— Посмотри на себя, ты принимаешь удары, как слабая, жалкая, маленькая сучка. — Он и вправду не знал. Его смех звучал слишком весело для крови, стекающей по моей спине. — Ты не мой сын. — Кончик его сапога ударил меня по затылку, откинув его в сторону.

Последним образом, который я представил себе перед тем, как наступила темнота, было падение Анджело Де Лука.

ГЛАВА 13

Доверьтесь себе. Вы знаете больше, чем думаете.

Доктор Бенджамин Маклейн Спок

РЕНАТА ВИТАЛИ

Я не была уверена, что Дамиан появится в библиотеке в тот вечер, но он опередил меня. К тому времени, как я открыла экземпляр "Пророка" Кахлила Гибрана, Дамиан уснул на диване напротив меня.

Мои глаза пробежались по его телу, изучая его так, как я обычно не могла. При его росте, его ноги свисали с края, а мускулистая фигура едва помещалась на диване. Он закинул руку за голову, задрав нижнюю часть рубашки. Я увидела V-образный разрез на его трениках и прикусила губу. Черт возьми. Таких мужчин, как он, в Коннектикуте не делают.

— Ты не читаешь. — Я вернула свое внимание к его лицу. Его глаза все еще оставались закрытыми, и он выглядел так, словно спал. Он приоткрыл один глаз. — Если ты не собираешься читать, то какой в этом смысл?

Мои брови сошлись, и я придвинула книгу ближе к груди.

— Я не думала, что ты придешь.

Гнев, который я увидела на его лице на кухне, все еще оставался в моей памяти. Я была не права, вмешавшись в его жизнь таким образом, но я не жалела об этом. Не так сильно, как следовало бы. Анджело Де Лука нужно было опустить на десятую ступеньку.

— Мы больше не будем этим заниматься?

Я хотела спросить, что именно это было. Но это перешло бы негласную черту, поэтому я вздохнула, подтянула колени к груди, открыла "Пророк" и начала читать. Дыхание Дамиана снова выровнялось, когда я читала ему на сон грядущий.

Мой взгляд метался между страницами и его телом, пока я читала:

— Вневременное в тебе осознает безвременье жизни. И знает, что вчерашний день — лишь сегодняшнее воспоминание, а завтрашний — сегодняшняя мечта.

— А у тебя есть мечты? — Его слова заставили меня вздрогнуть. Не только потому, что я думала, что он спит, но и потому, что его вопрос зашел туда, куда, как я думала, мы никогда не зайдем.

Мы никогда так не разговаривали. Конечно, мы говорили о таких вещах, как отсутствующие родители, но мы не говорили о том, каково это — иметь отсутствующих родителей. Та грань, которую я не хотела переступать? Он только что переступил ее обеими ногами.

Я сдержала вздох.

— Да. — Я мечтала о любящих родителях, нормальной жизни, комнате, полной книг, и о ком-то, с кем их можно разделить. Мне показалось, что непредвзятый наблюдатель сказал бы, что у меня есть два последних пункта. Эта мысль испугала меня, и я проговорила: — Я мечтаю уехать отсюда. Убраться отсюда и бежать так быстро, как только смогу.

— Убежать?

— Да.

Его глаза оставались закрытыми, а руки сцеплены на животе.

— Маленькие слова для того, кто привык говорить большие.

Если честно, я думала, что он чувствует то же самое. Как он мог жить с Анджело Де Лука и не хотеть сбежать?

Я откинула волосы с лица и уставилась на его закрытые глаза и медленно поднимающуюся и опускающуюся грудь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, как ты разговариваешь с моим отцом, и ты это знаешь.

— О.

— Не стоит так с ним разговаривать.

— Я знаю.

— Если ты думаешь, что делаешь мне одолжение, то ты ошибаешься. Что, по-твоему, произойдет после всего этого? Ты раззадориваешь Анджело, а он никак не может успокоиться. Он не создан, как мы с тобой. Он — кипящий котел с плотно приклеенной крышкой. Мы можем приподнять крышку. Мы можем выпустить пар. Мы можем выпустить свой гнев. А он не может. Пока не дойдет до кульминации, и кто-нибудь не пострадает.

— Кто пострадал? — Я снова осмотрела его, отметив, как он лежит на трех плюшевых одеялах, его тело более жесткое и менее расслабленное, чем мне показалось вначале. Его ровное дыхание? Не сон, а скорее способ не дать ему пошевелиться и усугубить травмы. — О. Я… — Я не знала, что сказать, но в голове эхом пронесся звук, как Анджело бьет своего сына.

Он спас меня от ответа, поднявшись на ноги. Его движения заставили меня вздрогнуть, но он смирился с этим. У меня отвисла челюсть, когда я увидела, как багровые пятна пропитали бока его серой рубашки и затянулись на спину.

Мой взгляд упал на диван. Одно из одеял было окрашено в яростный красный цвет. Я не удивилась бы, если бы оно пропитало три толстых одеяла и черную ткань дивана. Я не могла понять, зачем он пришел сюда. В библиотеку. Ко мне.

Он стоял лицом ко мне, его глаза не отрывались от моих, а одна рука сжимала переднюю часть его рубашки. Его пальцы стянули рубашку через голову. Я не осмелилась сосредоточить на них внимание. Я с ужасом наблюдала, как он отбрасывает рубашку в сторону и поворачивается, его движения были медленными и, несомненно, болезненными.

Его спину испещряли сердито-розовые пересекающиеся линии. Некоторые из них украшала засохшая кровь, но другие все еще кровоточили. Красные дорожки стекали по его спине ручейками, словно капли дождя.

Я покачала головой и мысленно умоляла его отвернуться от меня.

— Почему ты не смыл кровь?

Он повернулся ко мне и вскинул бровь.

— Она у