Феечка в драконьей академии - Софья Дашкевич

только алая. Ректор приставил к нашей спальне дежурных, но учитывая, что они сами то и дело норовили заглянуть через простыню, которой мы отгородились от мира драконов, расслабиться как-то не удавалось. Мы легли в одежде, я даже кисть под подушку положила, — и все равно вздрагивала от каждого шороха. А уж про Мэл и говорить нечего: она сидела, вжавшись в спинку кровати, и шепотом читала трактат о сущности огненной стихии. Ее, может, это и успокаивало, на меня же монотонное бормотание навевало еще больше жути. Бедные девочки, которые делили с ней спальню в Тайфо!

— Я только вчера за обедом упомянула, как страшно жить без двери, и он сделал новую! Вот, читайте сами! — и Мэлина пихнула записку Кайсе.

— Я хочу избавить тебя от всех неудобств, — вслух зачитала алая. — Для меня ты — самая прекрасная из фей, и я всегда буду тебя защищать. Пусть эта дверь станет первым шагом на нашем пути друг к другу. Твой Деррик.

— Твой… — простонала Сальви. — Какой романтичный! И какое у него чувство языка…

— Он еще и языком успел поработать?! — Кайса вскинула брови. — Вы что, вчера целовались?

— Я про его слог, — оскорбилась Мэл и отобрала свое сокровище, чтобы спрятать между страницами книги. — Он принц, а не дикарь какой-то! Сначала — помолвка, а потом — все остальное.

— Быстро он тебя… — Кайса неодобрительно хмыкнула.

И не поспоришь ведь! Еще вчера Деррик заявлял, что выбрал меня, но, видно, осознав, что ловить со мной нечего, моментально переобулся. Не то чтобы мне было до него хоть какое-то дело, — просто стало немного неприятно. Зато я лишний раз убедилась, что поступила правильно, когда послала его. Если Мэл этот сгусток самолюбования устраивает, то музы ей в помощь! У меня другие планы, и принцев среди них нет. Тем более, я уже заключила сделку с Леем.

Рано или поздно мне пришлось бы сообщить о ней девочкам, но утро для этого — время неподходящее. Во-первых, мы торопились на лекцию, а во-вторых, фиолетовая пребывала в таком экстатическом восторге, что у меня духу не хватало перетянуть одеяло на себя. Да и слова нужные никак не подворачивались…

«И, кстати, я теперь помолвлена с Лейгардом Гульдброком. Ну, помните того плотника? Так вот, у нас случилась любовь с первого взгляда!» Странно, правда? Но никакого другого объяснения я пока придумать не могла. Не рассказывать же, что помолвка — фиктивная, и цель у нее только одна — чтобы от нас с Леем все отстали? Если уж лгать, то по-крупному. По крайней мере, мы договорились никого в детали нашего союза не посвящать.

Вечером идея золотого показалась мне гениальной. Его доставал старший брат, который с какого-то перепуга решил сделать из Лейгарда нового претендента на трон. Меня взяла в осаду вообще вся академия, и я догадывалась, что на Деррике история не закончится. Я видела эту толпу драконов, кожей ощущала жадные взгляды, и провести четыре месяца в постоянном страхе с кистью наперевес мне не улыбалось.

Лей обладал удивительным даром убеждения. Он так лихо все расписал! Мол, мы официально объявляем, что решили пожениться, и к нам обоим теряют интерес. Золотой герд оставляет брата в покое, а я могу перемещаться по академии и даже мыться в ванной, не опасаясь, что из-за угла выскочит очередной охотник за силой. Чужая невеста для драконов — табу! Фактически я стану невидимой, — вряд ли найдется безумец, который рискнет навлечь на себя гнев золотого клана.

А потом, в конце семестра, мы разыграем ссору, устроим ужасный скандал со слезами и, возможно, сломанной мебелью, — чем ни пожертвуешь для достоверности, — и разойдемся, чтобы больше никогда не видеться. Лейгард скажет, что я разбила ему сердце, и больше он к себе фею не подпустит под страхом смерти, я тоже что-нибудь наплету Талее… Словом, оба в выигрыше.

Однако сейчас, пока мы с Кайсой и Мэлиной шли в восточную башню на первое занятие, я все больше сомневалась, что на нашу с Леем ложь хоть кто-нибудь купится. По крайней мере, история про неожиданную любовь между фиолетовой и Дерриком звучала, как бред. А если от нас потребуют доказательств и, не получив их, накажут за ложь? Или, и того хуже, заставят провести обряд или подписать соглашение, и соскочить будет уже нельзя?

Долгое путешествие по лестницам как нельзя лучше располагает к размышлениям. И к тому моменту, как мы влетели в просторную, залитую слепящим солнцем аудиторию, я успела напридумывать себе уйму разных вариантов, чем мне может аукнуться сделка с золотым. От исключения из фейской академии — до самого настоящего брака с Леем. Ну а вдруг он хитростью заманил меня в ловушку, из которой сам же потом и не выпустит?

Поэтому, едва увидев на первом ряду кудрявую макушку Лейгарда, я невольно шарахнулась в сторону и прошмыгнула к последним партам, хотя мой фальшивый жених и приветственно похлопал по пустому стулу рядом с собой.

Да уж, драконье общество — идеальная среда, чтобы заработать паранойю. Такими темпами домой я вернусь такой же дерганной невротичкой, как Мэлина Сальви! Мне бы порисовать, хоть немного сбросить напряжение, но где взять время?

Ректор Копперброк уже взошел на кафедру и разложил перед собой бумаги с записями.

— Сегодня мы коснемся одного из самых любопытных периодов нашей истории, после которого и был заключен знаменитый пакт о ненападении между кланами, — начал он, прочистив горло. — Рубеж третьего и четвертого веков по драконьему летоисчислению известен как Кровавая веха…

Я откинулась на спинку и выдохнула. Учеба всегда приводила меня в чувство. К тому же, тему ректор выбрал на редкость увлекательную: интересно ведь послушать про войны и междоусобицы! Это у нас, фей, история похожа на равномерный узор из дат, никак не связанных друг с другом. Тогда-то был построен храм муз, тогда-то — основана академия, а тогда-то — написана симфония, ставшая впоследствии гимном Тайфо… Ни тебе интриги, ни накала. Стабильность, конечно, хороша, но порой и она приедается.

Однако погрузиться в события тысячелетней давности мне не удалось. Только я записала в тетради имя Боргана Безухого из клана Гульдброков, которого четвертовали уже на седьмой день правления, как почувствовала на себе тяжелый колючий взгляд. Повернулась — и чуть перо не выронила: за соседним столом сидел огненно-рыжий парень с синей отметиной на пол-лица. Моя краска…

Внутри все похолодело. Угораздило же меня приземлиться рядом с внуком ректора! Как там его? Манфорд? Он был явно рад меня видеть, — но точно не