Безжизненно стучат не любящих два сердца - Ольга Токарева

Приземление для сысковика тайной канцелярии вышло удачным. Он полностью погрузился в небольшой пруд, облюбованный для питья и купания местными рогатыми животными, выгнанными на выгул.

На его счастье, прибывшие с ним подчиненные, покинув владения ведьмы, не уехали, а стали дожидаться капитана. Почувствовав прокатившуюся по ведьминым владениям магическую силу, кони в очередной раз встали на дыбы.

Едва удержавшись в седлах, маги стали свидетелями небывалого явления.

По лесу прокатилась магическая волна. Каждую травинку, листочки и сами деревья окутал зеленоватый свет. То, что происходило потом, больше напоминало страшные ведения.

Огромная береза, ловко переставляя свои корни, бежала по дороге. Остановившись у окраины леса, выпустила из захвата ветвей дознавателя. И задав ему своим корневищем пендаль, развернувшись, побежала назад.

Спрыгнув с коня, Камаир бросился на выручку старшему по званию, но резко остановился. Поводив носом, уловив витающий в воздухе «аромат» животных экскрементов, отступил назад. Решив дать капитану самому решать проблему, в которую он себя вогнал своим несносным характером…

Яриму слегка потряхивало от уведенного действа. Но тихий, успокаивающий голос, шепчущий над ухом, возымел действо.

Графиня, шмыгнув носом, вновь бросилась к Эрому, стала дрожащими руками хаотично ощупывать его тело.

— Не суетись. Живой он, — вымолвила Кавис, зависнув над изголовьем слуги. — Знатно менталист в его разуме покопался. Но ничего, беги в избу, покажу тебе тайник. Я такие зелья варила, мертвых с того света возвращали.

В синеве глаз ведьмы появилась надежда. Поднимаясь с земли, не устояв на ногах, она упала. Вытащив из мутной жижи руки, вновь поднялась. Подхватив мокрый подол платья, вытерла об него грязные ладони, не обращая на неодобрительные возгласы двух тетушек-призраков.

Вбежав в избу, Ярима бросила уставший взор на кровать. Незнакомка пронзила ее глубиной своих серых глаз, в которых затаился страх.

— Не бойся, они все ушли. Эром… — графиня сглотнула тугой комок, перекрывший горло. — Они подвергли его допросу. Кавис обещала помочь.

Увидев влетевший в избу еще один призрак женщины в летах, увлеченно курившей трубку, я натянула повыше одеяло. И хотя двое других привидений не сделали мне ничего плохого, все равно было страшно. А когда призрак показала и объяснила Яриме, на какую дощечку в стоящем у стены шкафе необходимо нажать, чтобы открылся вход, поняла, что это и есть Кавис.

Услышав глухой шум движущихся цепей, позабыв про страх, я, откинув одеяло и повернув голову, с любопытством наблюдала за еще одной комнатой, видневшейся в дверном проеме. Вскоре из нее выбежала графиня, держа в руках запыленный флакон темно-зеленого цвета, а следом за ней поторапливался призрак.

Не обратив на меня внимания, они пронеслись мимо. Оставив в очередной раз меня в одиночестве и метаний мыслей. Что происходит за пределами избы?

В этот раз мое уединение было недолгим. Услышав тяжелую поступь ног по крыльцу, я вновь натянула одеяло, словно оно чем-то могло меня защитить. В дверном проеме показался могучего телосложения молодой человек. Он мгновенно мне напомнил лешего. Ни единожды видимых мною на цветных иллюстрациях в книгах.

Рубаха и брюки, надетые на парне, были насквозь промокшими. Лицо закрывали мокрые пряди волос, спускающиеся сырыми сосульками, с которых стекали одиночные капли. Вся в грязи обувь, чем-то напоминающая легкие мокасины, сшитые из плотной материи, были примерно размера так сорок шестого.

Держась руками за косяки, незнакомец приподнял голову, окинул мутным взором избу. Шатаясь, побрел к печи и, рухнув на пол возле нее, сразу засопел.

Вслед за ним в избу вошла Ярима. Вид у нее был ничуть не лучше, чем у парня. Прикрыв дверь, она заботливым взором окинула его и перевела взгляд своих голубых глаз на меня.

— Это мой слуга Эром. Менталист так пытался вытянуть из его разума воспоминания, что чуть не убил. Если бы не Кавис…

Графиня замолкла, видно, ей с трудом давался это разговор. Посмотрев на зажатый в ее руке флакон, она встрепенулась.

— Нужно и тебе принять каплю эликсира, восстанавливающего организм.

Быстрым шагом Ярима направилась к буфету. Открыв пробку во флаконе, капнула из него на подставленную ложку каплю и сразу направилась ко мне.

Я без разговоров открыла рот и приняла лекарство, в душе сомневаясь в чудодейственном эликсире.

К моему удивлению, графиня вернулась к буфету, взяв флакон, капнула себе на кисть руки две капли. Слизнув их языком, призадумалась о чем-то, наверно, прислушивалась к ощущениям в своем теле.

А мне не нужно было ничего осязать, я уже явно чувствовала, как по моему телу прошлась легкая волна, принесшая силы. Вторая волна наполнила меня энергией бодрствования и голодными спазмами. «Вот она, сила жизни и желание съесть мамонта». Облизнув губы, я мгновенно забыла про еду от вида просачивающихся сквозь бревна избы призраков.

Призраки тетушек, словно два легких облачка, опустились по краям кровати, на которой я лежала.

Кавис опустилась в кресло, стоявшее возле одного из окон. Элегантно поднеся курительную трубку ко рту, она обхватила губами мундштук, сделав глубокую затяжку, выпустила изо рта кольца дыма. И только после этого с прищуром посмотрела на меня.

— Ну что, моя хорошая. Поведаешь нам, кто ты такая и откуда?

— Кавис, может, не надо девушку пытать? — перекидывая концы пояса, Ярима затянула ими халат.

— Что значит не надо? Девица, в которой и капли нашей крови нет, тебя мамой называет. Ты ее дочерью. Твои тетки-болтушки мне все рассказали.

Ярима, бросив на родственниц хмурый взгляд, направилась в мою сторону. Видно, пока я наблюдала за приведениями, она переоделась в сухую одежду. Подойдя ко мне, графиня присела на рядом стоящий стул, с заботой в глазах посмотрела на меня.

— Как же я переживала за тебя. Уже и не верилось, что вырвешься из лап смерти.

— Почему вы меня не выдали? — все это время меня мучил именно этот вопрос.

— Я не могла, — подхватив мою худенькую руку, Ярима прижала ее к своему лицу, смотря на меня со слезами на глазах. — Ты с такой болью и отчаяньем звала свою мать, что я не смогла. Что-то во мне перевернулось. Восприняла тебя, как родную дочь.

— Спасибо! За спасение и за то, что не выдали. Не представляю, чтобы со мной было, попади я в руки менталистов, — тяжко вздохнув, обдумывала рассказать или нет историю своего попадания? Решившись, начала свой рассказ:

— Я чужая этому миру…

Ничего