Ненавижу отпуск и тебя - Миранда Си

Ой. А что все так смотрят? Все-таки перебор для местных? Бросила вопросительный взгляд на Гульнару. Она мне улыбнулась и показала два больших пальца.

— Что встали? Спать всем пора! Кто завтра работать будет? — сразу запричитала женщина.

И, к моему удивлению, все стали неспешно расходиться.

— Ахмед, покажи гостям комнату. Я все постелила.

— Да, родная.

Удивленно посмотрела на Ахмеда. А где же тот самоуверенный главарь банды?

Нас приводили в комнату. Как и следовало ожидать, одна кровать. Но в комнате есть еще кресло. Плашмя упала на кровать.

— Пойду умоюсь, — сказал Макс.

— Иди. Спать будешь в кресле. Я сегодня столько кёфте пожарила, что заслужила кровать.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон был хриплый смех Макса.

Глава 11

Мне снится сон. Я гуляю по чудесному, живописному пляжу, который сохранился в его первозданном виде. Мимо меня к морю ползут черепахи, в воде прыгают дельфины, надо мной пролетают птицы. Вокруг нет людей, совершенно, и мне так хорошо. Ко мне подбегает моя Муза и трется о ноги. Присаживаюсь, чтобы ее поднять. У кошки вдруг меняется поведение, она больше не выглядит умиротворенной, жмется ближе ко мне и жалобно мяукает, будто хочет что-то сказать. Беру Музу на руки, она немного успокаивается, начинает озираться по сторонам. Вдруг мне становится очень жарко. Просто нестерпимо. У меня горит спина, поворачиваюсь и замираю в шоке, смешанном со страхом. Пляж горит. Горят деревья и просто песок. Я вижу останки только что мирно проползавших животных. Открываю рот, чтобы закричать, но у меня ничего не получается, разворачиваюсь и пытаюсь убежать. Чувствую, как огонь перекидывается на меня. У меня загорелась спина. Меня обручами сковывает животный страх. Дергаюсь и просыпаюсь.

Сердце бешено колотится в груди. Спина все еще чувствует жар, страх не отступает. Поначалу я даже не могу понять, где нахожусь. Лежу и пытаюсь привести дыхание в порядок, потому что дышу, как будто бежала не во сне, а наяву. Что-то сковывает мое дыхание, не могу понять, в чем дело. В комнате темно, глаза еще не привыкли к темноте.

Постепенно успокаиваюсь и вспоминаю события вчерашнего дня. Макс, местные, Муза, готовка, танец, сон. Пытаюсь повернуться на спину, чтобы спину охладили простыни и… у меня не получается. Мне что-то мешает. Оборачиваюсь и вижу мужской силуэт. Макс? Что он тут делает? Теперь понятно, почему мне кажется, что спина горит. Тело Макса такое горячее, что и вправду можно воспламениться. А рука обвивает мою талию с такой силой, что становится понятно, почему у меня не получается восстановить дыхание.

Я же вроде сказала, чтобы он не ложился в кровать? Так какого черта? Меня захлестывает такая ненависть. Пытаюсь оторвать руку наглеца от себя, но ничего не получается. Она лишь сильнее прижимает меня к мощному телу, а под моими ягодицами начинает крепнуть один немаловажный мужской орган.

— Макс! — выкрикиваю в гневе.

Никакой реакции.

— Макс! Ты что творишь? — шиплю на мерзавца.

Он что-то сонно бурчит и прижимает меня ближе. Пытаюсь вывернуться из стального захвата, но становится только хуже. Меня прижимают еще ближе, хотя, казалось бы, ближе некуда. И вдруг я чувствую его, короткий мощный толчок в ягодицы. Рука приходит в движение, но не позволяет мне отстраниться ни на миллиметр. Меня заливает краской. Да что он себе позволяет?

— Максимилиан! Немедленно прекрати и убери руки! Макс!

Рука, почти добравшаяся до моего сокровенного места, замирает, а потом исчезает. Макс откатывается на спину и садится ко мне спиной на кровати. На мгновение мне становится холодно и неуютно. А потом я радуюсь, что снова могу спокойно дышать и моей спине больше не угрожает огонь.

Оборачиваюсь и присаживаюсь на кровати. Уже открываю рот, чтобы вылить на него свою гневную тираду, но меня опережают.

— Как ты меня назвала? — ледяным спокойным тоном задает он вопрос.

Меня словно ведром воды окатили. Теряюсь.

— Макс.

— Нет, — он оборачивается и смотрит прямо на меня.

Глаза немного привыкли к темноте, но я все равно не могу разглядеть выражение его лица. А вот его взгляд меня пугает. Я больше не вижу в них тепла. Таким взглядом можно лишь замораживать.

— Я не об этом, — хлещет словами, — Ты знаешь, кто я.

Он не спрашивает. Констатирует. Вот черт, я ведь и вправду назвала его Максимилианом. Так что теперь скрывать?

— Знаю.

Он закрывает глаза и медленно тянет воздух сквозь стиснутые зубы.

Мне страшно. Я никогда еще не видела его таким. Не то, чтобы я вообще его много видела. Мы познакомились-то несколько дней назад.

— Пойду прогуляюсь.

С этими словами он встает и стремительно покидает комнату, громко хлопнув дверью.

-

Макс вышел из дома и пошел, куда глаза глядят. Давно он не испытывал таких острых эмоций. Злость, разочарование, ощущение собственной глупости. К своим годам он успел многого достичь. Только все это уже не радовало. Бесконечные сделки, переговоры. Из жизни пропал интерес. Искра. У него все всегда получалось, он постепенно превратился в подобие робота. От побед он больше не испытывал чувства эйфории и превосходства, от денег получил достаточно, успел исколесить мир, девушки сами ложились к нему в кровать. Только ему показалось, что он нашел нечто живое, то, ради чего хотелось снова жить. Маленький волчонок — Алина. Она первая за много лет сама не предложила себя. Там, при первой встрече на пляже, ее больше интересовали черепахи. И столько детской радости и восторга было в ее глазах, что он повелся. Впервые за последние пять, а то и больше лет, повелся. И теперь безумно злился на самого себя. После пляжа он захотел удивлять ее и дальше, отсюда глупая авантюра с пикником. Девушка, которая приехала в отпуск, ага, как же. Она с самого начала знала, кто он. Поэтому так просто согласилась на ночевку. Теперь у него не было сомнений. Знать бы, кто ее подослал и зачем. Он, дурак, еще полез ее спасать с площади. Просто не мог пройти мимо ее откровенной глупости. Ее бы там просто сожрали. Если бы она была той, за кого ее принял Макс. А так…просто сам подставился. За ней наверняка следили, только вот непонятно, как узнали, что он