Сирота для Стража Альянса - Марина Рисоль

— Я сам их найду.

Страж больше не стал слушать пустую болтовню старой шлюхи, он набросил капюшон и поспешил в автокапсулу. Он не мог упустить такой шанс, ведь ему давно пора было найти объект.

Он уничтожит его, точнее, её, а потом заберёт ту девчонку. А что с ней делать — решит потом.

19

— Думаешь, у нас получится? — прошептала Лина, выглядывая из-за нагромождённой кучи поломанных деталей астеробусов. — А если заметят?

— Значит, тогда нас прикончат, — негромко ответила ей Римма.

— Может, стоило подкупить пилота?

— Нет, — теперь уже ответила я. — У меня уже был опыт. Так я здесь и оказалась — этот гад продал меня буссамирам.

— А почему ты не купила билет? — с удивлением посмотрела на меня Римма. — Если бы летела легально, вряд ли бы тебя вот так продали.

Объяснять сейчас я ничего не хотела, времени попросту не было, поэтому ответила коротко.

— Так было надо.

Римма поджала губы, не особенно оценив моё нежелание откровенности. Но ведь я её не спрашивала, каким образом она попала к пиратам.

Конечно, нам хотелось быть более уверенными друг в друге, но в то же время каждая имела полное право оставить свои секреты при себе. Так или иначе, выбора у нас не было. Мы уже были в одной упряжке, и доверять друг другу как минимум были вынуждены.

— Смотрите, — шикнула на нас Лина.

Со стороны станции к перронам шли пилоты. Она попрощались и пошли каждый к своему терминалу. По процедуре, сейчас они должны запустить астеробусы, включить двигатели и открыть грузовые отсеки. Потом вернуться и разрешить погрузку грузов, и только потом, вернуться к штурвалам и идти на вылет.

У нас было секунд двадцать после погрузки, пока будет опускаться автоматическая дверь. Чаще всего пилоты запускают систему герметизации и сразу уходят в кабину, и уже оттуда по приборам смотрят, прошёл ли процесс консервации.

На это мы и рассчитывали.

Замерли, едва дыша, когда астеробус зажёг сигнальные огни и вышел в режим ожидания. Пилот открыл отсек и вышел. Активизировал гидравлические рохли, что стояли с грузом и скоординировал их движение внутрь грузового отсека астеробуса.

Мы сжали руки друг друга. Ещё несколько секунд, и нам нужно будет действовать.

Когда погрузка завершилась, пилот прикоснулся трекером к чипу на панели у дверного проёма и направился в сторону кабины.

Дверь грузового отсека стала опускаться, а мы были на старте.

Но вдруг пилот остановился на полпути.

— Иди уже, иди же! — прошептала Римма.

Но он почему-то стоял. Дверь уже опустилась на одну треть, а нам ещё требовалось время, чтобы добежать.

Пилот всё же пошёл дальше, а мы рванули к астеробусу. Даже если бы нас сейчас кто-то увидел, то остановить не успели бы. Челнок уже был запущен и вот-вот должен был вылететь из терминала.

Римма заскочила первой, я за ней, уже почти ползком, а вот Лина… упала!

Она споткнулась о камень и растянулась прямо возле платформы с челноком. Дверь опускалась достаточно быстро, что шансов было очень мало, что она успеет.

— Давай руку! — я рванула за ней, но Римма ухватила меня за талию и оттащила от двери.

— Она не успеет.

— Мы не можем бросить её!

— Не успеет, Фина! Или ей дверью отрежет половину тела, или тебе руки, если попытаешься помочь.

Я понимала это. Понимала!

Но как ужасно я чувствовала себя, глядя в глаза Лине через щель, пока дверь окончательно не закрылась.

Раздался звук герметизации, свет в отсеке погас и включилось дежурное освещение.

Несмотря на гул двигателей, нас окутала тишина. Давящая, полная чувства вины тишина. Ощущение шока.

Астеробус завибрировал и пришёл в движение, а мы услышали снаружи крик. Едва слышный, но это точно был крик.

У меня по плечам побежали мурашки.

Всё случилось так быстро! Вот Лина держала меня за руку, а вот я вижу её прощальный взгляд и слышу крик.

Мотнув головой, я осела на пол.

— Фина, мы не виноваты, — Римма тоже казалась раздавленной. — Просто так вышло. Случайно. Была бы там я или ты — ничего бы не изменилось.

— Они поймали её… — в горле горчило. Я всё время бежала одна, привыкла уже. Мне даже казалось, что с девочками мне будет сложнее. Но, мы привязались друг к другу…

— Возможно. А может и нет. Но мы ничем помочь не можем. Прими это, Фина.

Я откинула голову и упёрлась затылком в металл. Сама не ожидала, но по щекам вдруг поползли слёзы.

Я никогда не плакала. Не припомню ни одного единственного раза. Я принимала свою жизнь, состоящую из побега от преследований, как данность. Не разменивалась на слёзы, потому что они ничем мне помочь не могли.

А сейчас… сейчас я вдруг дала слабину. И это был плохой знак.

— Что дальше, Фина? — Римма стянула какой-то мешок на пол и подложила его под спину, умостившись. — Сойдём на Рудном, а дальше?

— Не знаю, — я покачала головой. — Надо выжить. Как минимум.

— Как минимум, — согласно кивнула Римма.

20

— Это не она, — грозно пробасил Страж.

— Баро Страж, — сутенёрша склонила голову. — Да, мы знаем. Те две девушки успели сбежать с планеты, но эту мы поймали. Обязательно выбьем из неё планы остальных. Если не захочет рассказывать — пытать будем.

Да, это была не она. Мариак думала, что он говорил о Фине, но Эллиот сейчас говорил о другой — об объекте. Девушка, которую поймали, им точно не являлась, потому что детектор на неё не реагировал. Ни один генетический маркер не совпадал.

— Я сам, — Эллиот кивнул хозяйке борделя и её свите на выход.

— Как будет угодно, — снова склонила голову та и, кивнув своим людям, увела их прочь, закрыв за собою дверь.

Перед Стражем на полу на коленях сидела девушка. Она сжалась в комок и дрожала. На её золотистом лице красовались кровоподтёки, одна бровь была порвана. На коже плеча из-под разорванной ткани виднелись свежие следы плети.

Наверное, она боролась, пытаясь не даться в руки Мариак и её людям.

Страж склонился к девушке, и она задрожала ещё сильнее. Казалось, вот-вот чувств лишится.

— Как тебя зовут? — Эллиот взял девчонку за подбородок и поднял её лицо, чтобы