Первым делом самолёты - Лада Шведова

Вот и сейчас он уверенно наклонился к Юле и поцеловал ее, придерживая за плечи. И опять: обычно такая уверенная и легко умеющая поставить на место Юля поплыла от этого поначалу совсем неумелого поцелуя. Может, Руслан Владимиров все-таки умеет смущаться? Потому что целовался он совсем не как тот нахал, которого она успела нафантазировать. Он действовал… словно наугад и впервые, но с легкой сумасшедшинкой и жадностью, которая передалась и Юле.

В какой-то момент она вцепилась в его куртку и перехватила инициативу, показывая, как надо. С удовольствием прошлась языком по его полной нижней губе, почувствовав, как Руслан напрягся всем телом, позволила углубить поцелуй. И опять – он был в этом неумел, это легко считывалось. Но почему-то Юле все равно казалось, что этот поцелуй – лучший в ее жизни. Из-за его взгляда, такого глубокого и искренне-восторженного, что у нее самой подгибались колени. Из-за его хватки, а он держал ее так, словно разжать руки было выше его сил.

Руслан что-то понял, но подул колючий февральский ветер, и Юля не без труда смогла оторвать себя от парня. Не хотелось подхватить простуду после поцелуев на морозе. Хотя было так жарко, что вероятность получить тепловой удар была куда выше.

– Тебе не понравилось? – спросил он так серьезно, что Юле пришлось прикусить губу, чтобы не заулыбаться во все тридцать два. Опять!

– Понравилось, – ответила она честно.

– Я смогу лучше.

– Не сомневаюсь, обычно так все и бывает.

Он посмотрел на нее так, словно собрался доказывать прямо сейчас, не сходя с места. Его щеки раскраснелись то ли от мороза, то ли от энтузиазма, и Ветрова почему-то ставила на последнее. И как ей хотелось слететь с катушек с этим странным, серьезным, но при этом таким забавным и классным Русланом! Буквально один вечер с ним перевернул для нее многое, так быстро этот парень смог подобраться к ней… и об этом стоило подумать. С холодной головой. Юля Ветрова – это прежде всего трезвая голова, так было всегда.

– Я… – Она шагнула назад, не позволяя Руслану опять наброситься на нее с такими неумелыми, но горячими поцелуями. – Мне пора. Не будем торопить события, хорошо? – увидев на его лице тень сомнений, она поспешила добавить: – Это не из-за поцелуя, мне правда все понравилось.

Он кивнул.

– Кино в силе?

– Да. Думаю, да. Я… сама напишу, хорошо? У меня на этой неделе зачет, надо подготовиться и вычеркнуть хоть один пункт из списка моих забот. А потом можно и в кино.

– Что за зачет?

– Гидравлика.

– За первый курс?

– Да.

– У меня сейчас гидравлика, я уже сдал курсовую. Могу помочь с подготовкой. Заодно и сам подготовлюсь.

Юля засмеялась:

– Насколько я знаю, тем, кто рано сдал курсовую, Валерий Ильич ставил автоматы. Тебе нет нужны готовиться к этому зачету. Ко всему прочему, тебе гидравлику сдавать в начале лета, зачем тратить на нее время в феврале?

Руслан посмотрел на нее с укором:

– Уже почти март. И если мы будем готовиться вместе, какая это трата времени?

– Даже если не будет поцелуев?

– Даже если так. И их не будет, ты же сказала – надо готовиться. Я понятливый.

А еще он чокнутый, но об этом Юля умолчала, в очередной раз с трудом подавив улыбку. Рядом с этим парнем она впадала в какую-то смешливую эйфорию, чем бы это ни было. А Тома еще говорила, что она больше не улыбается. Ага, как же! За этот вечер аж щеки разболелись.

– Не будем тебя испытывать – встретимся, когда я все сдам. – Это решение Ветровой далось с трудом. Потому что мозг к концу вечера, да еще после поцелуя, совсем разбушевался и начал подкидывать картины совместного обучения. И так выходило, что стремящаяся к знаниям Юля в них совсем не училась, даже наоборот – донимала вечно серьезного и сосредоточенного Руслана Владимирова. Его светлая челка падала на хмурый лоб, и он постоянно повторял, что они встретились не ради развлечений… но постепенно его оборона таяла.

От фантазий Ветрову оторвал невесомый поцелуй в краешек губ:

– Если что, я рядом. – И он ушел в направлении третьей общаги.

Опять подул морозный ветер, поднимая с дороги сухие снежинки, а Юля все смотрела и смотрела вслед Руслану. Его красная куртка быстро (непозволительно быстро!) исчезла за поворотом, а девушке вдруг стало холодно. Наконец-то лютый мороз дал о себе знать, ущипнув щеки.

В общаге она честно пыталась учиться, но не могла сосредоточиться. Серега словно с цепи сорвался – начал донимать звонками, хотя раньше вел себя прилично, мог написать пару сообщений, не более. Они же друзья, а друзья общаются, скидывают друг другу мемы и имеют множество общих шуток. Тома тоже не отставала: интересовалась, что произошло и почему Юля ушла так быстро. Подруге она написала сообщение, а Серегу игнорировала.

Но даже не это отвлекало от гидравлики, а Руслан.

Хотелось узнать о нем больше.

Как так вышло, что настолько привлекательный парень толком ни разу не целовался в свои восемнадцать лет? Они не говорили об этом, но… это же понятно. Юля задумчиво уставилась в открытую тетрадь, вспоминая подробности поцелуя, хотя обычно… Ладно, стоит признать, с этим парнем все необычно. От его упрямого и такого серьезного взгляда до поступков. А тут еще и неопытность вылезла, которая… Просто почему? Да ему девчонки прохода давать не должны, он же… красавчик! Даже в форменной ушанке, в которой и Тимоти Шаламе будет выглядеть не слишком презентабельно, Руслан все равно оставался красавчиком! А уж без нее… Боже, она слишком много начала о нем думать.

А у нее самолеты первым делом.

Глава 13

Первым делом Восьмое марта

– Зачет, – с кислым видом объявил Валерий Ильич – гидравлик.

Юля подала ему зачетку, искренне гордясь собой – в последнюю неделю она и правда неплохо поработала. И пусть ее одногруппники почти все получили по предмету автомат, потому что на самом деле никому эта гидравлика не нужна и, скорее всего, к пятому курсу полностью выветрится из головы, Юле все равно нравилось делать эти шаги вперед и что-то изучать. И еще ей нравилось оглядываться назад, на ту девчонку, что едва тянула в школе физику и умной никогда не считалась. Для нее это было настоящим преодолением себя, и понимать, как много шагов вперед было сделано… это помогало продолжать путь к мечте.

Валерий Ильич расписался, натянуто улыбнулся и протянул зачетку обратно:

– Держите, Ветрова. Не скажу,