Лето наших надежд - Настя Орлова

С Лерой я договорился встретиться возле столовой. На террасе есть столы и освещение — судя по тому, что она повсюду таскает свой ватман, нам понадобится и то, и другое, а вот мешать никто не будет: повара и уборщицы давно ушли, а новая смена начнется для них лишь рано утром.

Когда я прихожу в назначенное время на условленное место, Александровой еще нет. Это дает мне отличную возможность занять наблюдательную позицию и подготовиться к ее появлению. Впрочем, спустя пару минут я убеждаюсь, что вся подготовка обернулась провалом, потому что стоит мне увидеть ее издалека, глупое сердце начинает брыкаться, как бешеная белка, а в паху разгорается знакомый пожар.

На ней легкое платье-комбинация до колен, на плечи наброшен уютный вязаный кардиган, на ногах — уже знакомые мне кроссовки. Вроде бы нет ничего особенного в ее образе, но у меня отчего-то перехватывает дыхание и на ум приходит лишь одно слово «Красивая».

— Извини, — говорит Лера с покаянной улыбкой, в которой одновременно сквозит смущение и подозрительность. — Надеюсь, ты не очень долго ждешь. У одной девочки сложилась непредвиденная ситуация, и мне пришлось задержаться.

— Без проблем, — прочистив горло, успокаиваю девушку. — Я сам недавно пришел.

Она робко улыбается. Я тоже позволяю себе усмехнуться. Сейчас, когда обязательные слова сказаны, мы оба ощущаем неловкость. Несколько дней назад я обещал ей войну, а сейчас над нами реет белый флаг, и мы собираемся вместе поработать над развлекательной программой для отрядов. Есть от чего прийти в замешательство.

— Ну, что тут у тебя? — прерываю я затянувшееся молчание и кивком указываю на ватман в ее руках.

Лера торопливо раскатывает бумагу по столу и ловко прижимает края с обеих сторон камушками, которые находит под ногами.

— Ты еще и художница, — замечаю, не скрывая изумления, и с интересом разглядываю карту, которую она нарисовала.

— Ладно тебе, — бурчит она.

— Это был комплимент, — говорю серьезно. — Очень талантливо.

Смущенно потупив глаза, Лера произносит тихое «Спасибо», и указывает пальцем на центр ватмана.

— Я думала начать квест с центральной площади, — объясняет она. — Здесь бы мы объяснили ребятам правила игры и вручили карту.

— Хорошо. Продолжай.

Она насмешливо закатывает глаза, но никак не комментирует мою фразу. А следующие пять минут так увлеченно рассказывает о своих задумках, что я с трудом могу оторвать от нее глаза.

Должен признаться, ее идеи просты и эффективны, но при этом легко осуществимы. Чем дольше она посвящает меня в детали своего плана, тем сильнее во мне крепнет уверенность в том, что мы просто обязаны воплотить этот квест в жизнь. Проблема заключается во мне — каждый раз, когда она улыбается, забавно морщит нос или небрежным жестом откидывает волосы у меня голова идет кругом, а в груди что-то мучительно тянет. Не уверен, что мне стоит ввязываться во что-то, даже в обычную детскую игру, с Александровой.

— … Вот с этим есть проблемы, — вдруг со вздохом говорит она. — Было бы здорово разместить эту подсказку высоко на дереве, но боюсь, что дядя Дима, то есть Дмитрий Сергеевич, нам не разрешит. Если кто-то упадет и травмируется…

— Если тебе нужна высота, можно разместить подсказки на скалодроме, — предлагаю я, стараясь направить свои мысли в нужное русло. — У нас половина отряда занимается в секции, так что проблем быть не должно, и там есть страховка.

Нахмуренное всего секунду назад лицо Леры расплывается в улыбке.

— Здорово! — с восторгом пищит она, хлопая в ладоши. — Я сама бы не додумалась до этого.

— Этой мой скромный вклад в общее дело, — с шутливым поклоном отвечаю я. — Судя по тому, что ты мне показываешь, у тебя практически все готово.

— Я просто много думала над всем этим и уже многое упускаю из виду, а у тебя свежий взгляд.

Я киваю и жестом предлагаю ей продолжить. Она строит мне забавную гримасу, а я улыбаюсь ей в ответ.

Где-то на середине маршрута, по которому Лера делает мне виртуальную экскурсию, тишину вокруг нас разрезает телефонная трель. Девушка просит прощения и запускает кисть в карман своего кардигана.

Ее живое лицо неуловимо меняется, когда она смотрит на экран. Я вижу, как напрягаются скулы, поджимаются губы и между бровями появляется едва заметная складка.

— Проблемы? — предполагаю я осторожно.

Она торопливо качает головой и сбрасывает вызов. Несколько мгновений тупо смотрит на раскрытый ватман, словно не понимает, что на нем изображено. Потом глубоко вдыхает и резко кладет раскрытые ладони на бумагу.

— На самом деле, это все, — говорит она с едва уловимым напряжением в голосе. — Я прошу тебя взять на себя водное испытание, потому что мне в голову не приходит ничего стоящего, и нужно все-таки определиться с наградой. Должно ли это быть что-то физическое? Коробка мороженного или какие-нибудь шоколадные медали…

Несмотря на то, что меня распирает от любопытства узнать, кто ей звонил и почему это так ее расстроило, я стараюсь сосредоточиться на ее вопросе.

— Они же не дети, чтобы шоколадные медальки им дарить. Мои парни точно оскорбятся, — говорю со смешком. — Как-то пару лет назад мы устраивали ребятам День самоуправления. Что скажешь, если их наградой станет возможность провести один день так, как они сами вздумают?

— А так можно? — удивленно восклицает Лера.

— Думаю, если один день они пропустят зарядку, не лягут на дневной сон, а вечером задержатся после отбоя, ничего страшного не произойдет, — иронично замечаю я. — Как правило, желания подростков очень предсказуемы.

— Мне нравится твое предложение, — ее голос звучит спокойнее и, кажется, она уже полностью взяла себя в руки после инцидента с телефоном.

— Значит, договорились?

Она кивает и протягивает мне руку для шутливого рукопожатия.

— Договорились, коллега.

14

Мои планы на долгожданный выходной предельно просты: свалить из лагеря, встретиться с Таней и расслабиться, чтобы хоть на один день избавиться от мыслей о белокурой «синичке» и сопутствующего им напряжения в штанах. Но я, очевидно, в прошлой жизни кому-то здорово досадил, потому что стоит мне выехать с парковки, как на обочине я замечаю Леру собственной персоной, которая с рюкзаком за плечами топает в сторону автобусной остановки.

Самое правильное в этой ситуации — сделать вид, что я ее не заметил, и промчать мимо, но отец, к счастью или к сожалению, воспитал меня джентльменом. К тому же, у нас с Александровой вроде как перемирие и общее дело — квест, к которому мы оба подходим с