Странник... мой? - Юлия Резник

Старушка смерила меня пристальным взглядом. Конечно, вряд ли она могла догадаться, чем я занималась на самом деле, но мне вдруг стало ужасно неловко.

– А то! Смотри, что тебе передали! Я специально вот тут оставила, где попрохладнее. Глядишь, так дольше простоят, а?

Я заглянула в кухню и обалдела. На подоконнике стояла большая корзина роз. Ничего особенного или вычурного – просто собранные в шар бутоны, но красивые. Жаль, я совсем не любила розы…

– Никак, какой ухажёр сподобился?

Торопливо кивнув, я неаккуратно открепила прикрепленный степлером конвертик. Обычная открытка, машинописный текст. И от руки, естественно, не Вавилова, приписка – «от Андрея».

– Да. Сподобился.

Мои губы растянулись в кривой улыбке. Наверное, цветы он заказал еще до моего отъезда, потому что мы обсуждали, как будем его отмечать, до того как стало известно о моей командировке. А потом… Потом, скорее всего, Вавилов тупо закрутился и в назначенный день забыл обо мне и думать. В этом весь он. Но мне ли его осуждать?

Я поежилась – ощущение остывшей влаги на одежде и коже было довольно-таки неприятным. Зато так гораздо легче было смириться с правдой, что мой любовник и в грош меня не ставил.

– А что с голосом? Вы, никак, разругались?

– Нет-нет. Все нормально. Я в душ и спать.

Быстренько обмывшись, я устроилась на кровати. Подтянула к себе телефон, чтобы поблагодарить тех, кто сподобился меня поздравить, пока я прогуливалась. Таких поздравлений было немного. Первым я открыла сообщение от помощницы.

«С днем рождения, Дарья Михайловна. Всего тебе самого-самого. Прости, что так поздно. У меня на работе завал».

«Спасибо. Я в курсе. Сама тебя нагрузила».

«Дело не только в этом»…

«А в чем еще?» – настрочила я без всякой задней мысли.

«Давай завтра? На кой тебе расстраиваться в праздник?»

«Ну, привет, Ир! Сказала «а» – говори и «б». Какого хрена?»

Я вскочила. Еще не понимая, отчего так разнервничалась, распахнула окно. С каждым разом створки поддавались этому все сложнее. Хотя мне казалось, что должно быть наоборот.

Достала зажигалку. Спички...

«На работу вышла жена Вавилова».

О нашей связи с Андреем в офисе, конечно же, не знали. Мы были осторожными – никогда не уединялись, не уезжали из конторы в одно и то же время и не переписывались на отвлеченные темы в корпоративных мессенджерах. Поэтому упоминание Ириной его жены я восприняла довольно-таки ровно.

«Ого. У нее уже закончился декрет?»

«Ты не о том спрашиваешь, Дарья Михайловна. Спроси меня, на чье место она претендует».

Я с силой затянулась. В темноте уютно зашкворчала сигаретка. А я постучала по подоконнику коробочкой спичек, прежде чем спросить:

«На мое, что ли?»

«Я хочу ошибаться. Но очень похоже на то».

По крайней мере, теперь стало понятно, на кой черт меня отослали. Здесь явно ничего не выгорит, Андрей скажет – «Даш, ты облажалась». И под этим соусом отдаст место, которое я заслужила, своей жене. Ну, то есть решение, конечно же, будет за генеральным, но учитывая вес Вавилова в нашей компании, нетрудно догадаться, к кому тот прислушается…

А ведь я так рассчитывала на эту должность! Для меня этот взлет был бы доказательством того, что я не зря стольким пожертвовала, чтобы выбиться в люди. Окончить долбаный институт, несмотря ни на что, найти работу с перспективой карьерного роста, рассчитывая на который, я восемь лет пахала как папа Карло, приходя с петухами и уходя ближе к ночи? Жертвуя личной жизнью, выходными и отпусками? Тогда как женушка Вавилова переходила из одного декрета в другой, ведя блог мамочки двух сладеньких ангелочков? Серьезно?! Я должна ей уступить, только потому что она решила, что ей тесно в этой роли?

Я схватилась за телефон, готовая высказать Вавилову все, что думаю. Но вовремя остановила себя, боясь подставить помощницу и лишиться в ее лице информатора.

«Я тебя поняла. Спасибо».

«Не отдавай меня ей, если вдруг что».

А вот это приятно. Только, боюсь, вряд ли меня спросят. Дерьмо! Вот так карабкаешься, карабкаешься вверх по социальной лестнице, а приходит чья-нибудь дочь или жена, и все твои усилия летят в бездну. Потому что не тягаться тебе с ними… И пофиг, как бы ты не была хороша.

Что же делать? Поискать другую работу? Почему бы и нет? У меня действительно впечатляющий опыт. Не будь я такой тяжелой на подъем, уже давно бы сделала карьеру в другой фирме. Или мне так только кажется? Что если я себя переоцениваю? У жены Вавилова наверняка диплом какой-нибудь Сорбонны.

«Кстати, забыла главное – с утра тебе пригонят машину».

«Ну, наконец-то!»

Затушив окурок, я оставила окно нараспашку и забралась в постель. Поморщилась от боли. Было похоже, что я не просто свезла кожу на заднице, но и обзавелась парочкой заноз. Не имея ни малейшего понятия, что с этим делать – дотянуться до них я бы не смогла, даже если бы в свое время не бросила йогу, выпила обезболивающего и кое-как уснула.

А утро и впрямь началось с того, что мне пригнали вполне себе неплохой джип. Так что на встречу с главой земельного комитета я поехала одна. Даже прораба не пришлось дергать.

Моим визави оказался высокий худой как палка мужик с обвисшими щеками. У которого, ко всему прочему, были серьезные проблемы с желудочно-кишечным трактом, потому что смрад, доносящийся из его рта при разговоре, не перебивал даже аромат распиаренного Саважа, которым он себя щедро полил.

Мысль о том, чтобы решить вопрос через постель, отпала так же стремительно, как и родилась. Я бы ни за что не смогла с ним переспать. Ни за какие блага мира. И уж конечно, того не стоила моя должность.

Суетясь, как уж на сковородке, Григорьев, патетично вещал о любви к здешним краям и неаккуратно наминал телячий стейк. А я копалась в своем салате и все никак не могла понять, как его любовь мэтчится с взяткой в шесть миллионов, которую он получил за то, что вывел нужный нам участок заповедной земли в подходящую для застройки категорию.

– Что вы предлагаете? Отказаться от наших планов? – я чуть сощурилась.

– Нет. Я предлагаю подождать. Страсти улягутся – вот тогда и развернетесь.

– У нас идут суды. И что-то мне подсказывает, вы собираетесь приостановить решение о переводе земли…

– Послушайте…

– Дарья Михайловна, – бесстрастно напомнила я.

– Дарья Михайловна. Я вам прямо скажу – если