Замки роз: нерассказанные истории - Анна Снегова

Сесиль сердито насупилась и сделала вид, что устала.

Правда, буквально через пять минут вся карета и вправду огласилась сопением от ее неподдельного и очень глубокого сна.

Я глубоко вдохнула, с облегчением выдохнула… и тут только заметила, что сидящий рядом граф бросает на меня еще один красноречивый взгляд искоса. В этот раз в нём понимающая усмешка.

До меня доходит, что моему новому знакомому хорошее воспитание не позволяет сказать всё, что он думает, о свежеиспечённой невесте его короля, но вот таким странным способом он нашёл возможность донести до меня свои истинные чувства, а также полную со мной солидарность.

Мне становится неожиданно легко и спокойно на душе. Как будто я нашла себе друга там, где не ожидала.

Уже не скрываясь, улыбаюсь графу.

- Спасибо! Я очень благодарна, что вы меня забрали!... ой, - запинаюсь и краснею, когда понимаю, что такое говорю. – То есть, что вы взяли на труд захватить меня по дороге в порт. Хотя спешили с таким важным поручением… Вы впервые в Тембриллии?

Пытаюсь поспешно направить разговор в другое русло, пока не начала жаловаться новому другу на то, как мне было плохо в Обители. Бывают такие люди, которым хочется жаловаться. Потому что как-то нутром сразу понимаешь, что не осудят, и даже, пожалуй, что подставят плечо. Но я не имею права жаловаться.

- Нет. Я уже побывал в вашем краю не так давно, в составе брачного посольства Его величества. Увы, мне не была в нём предоставлена такая честь, как право голоса. Лишь организационное сопровождение, - ровным светским тоном отвечает мне граф.

Как будто ничего такого не сказал.

А на самом деле мне только что было чуть ли не прямым текстом сказано, что будь его воля, мою сестру своему королю в жёны он бы ни за что не выбрал.

Я едва успеваю спрятать смешок в ладони и изобразить, что закашлялась.

В глазах графа немедленно заплясали смешливые огоньки, хотя лицо и осталось бесстрастным. Он понял, что намёк добрался по адресу.

Некоторое время мы молчали. Молчание в карете установилось очень уютное, и я хотела как можно дольше продлить это тёплое ощущение. Ещё успею выспаться.

Украдкой я продолжала рассматривать своего нового знакомого. Красивый какой мужчина! Пожалуй, я понимаю, чего так с ума сходит Сесиль.

Хотя, нет, не понимаю – она же без пяти минут как замужем! Ей сейчас положено думать только о своём женихе. А она как всегда в своём репертуаре.

- Послушайте, а как вам удалось заставить Настоятельницу меня отпустить? – решаюсь, наконец, задать вопрос, который так давно вертелся на языке.

Граф выходит из долгих раздумий, в которые успел погрузиться. Мягкий свет фонаря за окном раскрашивает всё вокруг глубокими тенями. Чётко очерченный аристократический профиль справа от меня, скамьи и небольшой столик со скруглёнными краями, прикрученный к стеночке под окном, фигуру сестры, спящей крепким сном праведницы.

- Что, простите?.. Ах, да. Позвольте не посвящать вас во все детали, - деликатная улыбка смягчает резкость, которую приобрели его черты в задумчивости. Видимо, проблемы графа мучают непростые. – Не совсем правильно было бы ронять авторитет Настоятельницы в глазах послушниц. Но, скажем так, я долгое время трудился под руководством одного мудрого человека, главы Тайной канцелярии Его величества, и тот снабдил меня немалым количеством сведений, которые могут пригодиться в пути. Рад, что действительно пригодились.

Я так и думала.

Значит, шантаж. Какие-то постыдные тайны нашей Всеблагой Девы.

Я бы пару лет жизни отдала, чтоб узнать, какие. Но граф, очевидно, мне этого не скажет.

Может, грехи молодости? Поэтому она такая злая и так нетерпима к тем, кто даже мысль допускает о… любви?

Я впервые задумалась. Я же вот вроде сейчас на свободу еду. Там же будут мужчины.

А вдруг я там смогу влюбиться?

Я покосилась на графа. Вот, например, симпатичный. Можно даже сказать, замечательный.

Внимательно еще раз рассмотрела, пользуясь тем, что граф снова погрузился в глубокие думы под мерную тряску кареты. Попыталась заглянуть внутрь себя – отзывается чего-нибудь? Ну, вроде, бабочками в животе, вспышками неземной страсти – и чего там ещё обычно бывает. Я-то без понятия, но в книжках писали именно так.

Подумала, покопалась, и решила – что нет.

Так это, видимо, не работает.

Как-то она по-другому устроена, влюблённость эта. Знать бы ещё, как. С графом мне хочется дружить – прям очень хочется, до такой степени, что я бы до утра проболтала. Мне почему-то кажется, что у него в запасе огромное количество интересных историй. Вот взять хотя бы…

- А почему вы так хмуритесь? Какие-то тревоги? Ой, простите мне мою невежливость…

Ну вот я дура! Точно решит, что деревенщина неотёсанная. Кто ж так ляпает языком постороннему мужчине всё, что в голову придёт? Ещё разозлится, что ему в душу лезет какая-то малознакомая…

- Мадемуазель... Николь, послушайте, вы меня простите, но у меня такое чувство, будто знаю вас всю жизнь, поэтому давайте отставим излишние церемонии? У меня к вам вопрос, жизненно для меня важный.

Я аж чуть не подскочила, и даже выпрямилась.

У графа был вид… взволнованный был у него, честно говоря, вид.

- Я… слушаю вас! Если чем-то могу помочь… - осторожно начала я.

- Вот вы же девушка? – граф бросил на меня взгляд, как будто уточнял, а точно ли девушка я. Как-то сразу захотелось спрятаться и стать ещё более невидимой, чем я старалась обычно. Но при моей фигуре это так же обычно не получалось.

- Ну… да… вроде бы.

- Вот и скажите мне – как бы вам хотелось, чтобы вам сделали предложение?

Я уже окончательно запуталась и отчаялась что-либо понимать в этом странном разговоре.

- К-какое предложение?

- Руки и сердца, разумеется. Какие ещё девушкам делают предложения.

Я опешила от такого поворота разговора.

- Никогда об этом не задумывалась. – И это была чистая правда, между прочим. – А что?

Граф страдальчески вздохнул и потёр переносицу усталым жестом.

- Я всю голову сломал. Не знаю, как сделать предложение своей будущей невесте. Может, вы мне поможете? Хочу придумать что-то особенное, и ничего не придумал за целый год. Как на зло, мозги отказывают на этом самом месте. У меня, знаете ли, не слишком много опыта в таких церемониях.

Ой.

Я расплылась в улыбке.