Игры мажоров. Хочу играть в тебя - Тала Тоцка

Парень поворачивает голову, и мне кажется, что мы смотрим друг на друга. У меня начинают трястись руки. Он меня не видит, он не может меня видеть. Но все равно смотрит. Разворачивает кресло и въезжает в дом следом за дроном.

Высчитываю этаж — двадцатый. На следующий день иду в «Гонконг», отключив геолокацию.

Хожу кругами, а войти внутрь так и не решаюсь. Я приблизительно вычислила номер квартиры, но до сих пор не знаю, имею ли я на это право. Постучать, позвонить, прийти.

Смотрю на экран телефона — Демон в сети. Может написать «Привет! Открывай, я у тебя под дверью»? Или «Привет, как насчет встречи офлайн?»

Но совесть грызущая изнутри говорит, что Демон вряд ли мне обрадуется.

Он не хотел, чтобы я его видела, а я его обманула. Имела ли я право так с ним поступать?

Нет. Чувствую себя тварью. И ухожу, делая большой крюк, хотя дрона наверху точно нет.

Мы встретились через несколько дней в соседнем с «Гонконгом» торговом центре. Я здесь покупаю средства для ухода за волосами в профессиональном бьюти-салоне, и сегодня зашла пополнить запасы.

Иду по проходу между бутиками, а он выезжает навстречу в инвалидной коляске на электронном управлении. Рядом идет женщина, одетая стильно и дорого. Они похожи, наверное, его мама.

Останавливаюсь как вкопанная, не могу заставить себя не смотреть. Это точно Демон, я его узнала, его невозможно не узнать. Темные волосы стильно уложены, футболка обтягивает широкий рельефный торс. Ноги в джинсах безжизненно застыли на подножке кресла. Но они совсем не кажутся слабыми или атЧто же с тобой случилось, Демон? Почему ты прячешься?

К счастью, я говорю это только мысленно. Меня задевает за плечо проходящий мимо мужчина, пакет с покупками вылетает из рук, один флакон закатывается прямо под коляску.

— Девушка, извините, — мужчина бросается помогать собирать раскатившиеся бутылочки.

Демон наблюдает, и у меня под его внимательным взглядом уши горят как светофоры. Он отъезжает назад, наклоняется, достает из-под колес флакон. Мой бальзам для волос. Уши продолжают пылать, но я мужественно поднимаю глаза, и мы встречаемся взглядами.

Он меня узнает, я вижу это по вспыхнувшим в зрачках огонькам. Теперь я могу рассмотреть, какого цвета у него глаза. Они серые, но не светлые, скорее, мокрый асфальт. Уголок губ дергается и застывает.

Демон протягивает мне флакон, я беру и расплываюсь в счастливой улыбке.

— Благодарю!

Не знаю, какая из меня актриса, мне кажется никакая. Но я изо всех сил изображаю безмятежность, складывая в пакет свои флаконы, и старательно не смотрю на Демона. Как будто я его впервые вижу. Снова растягиваю губы в улыбке.

— Еще раз спасибо! Хорошего дня!

— Пойдем, Дем, — женщина трогает его за плечо.

— Да, мама, — слышу за спиной, и вытираю вспотевший лоб. Хочется сесть на пол прямо посреди торгового центра, но я заставляю себя передвигать ноги в направлении выхода.

Он целый день был не в сети. А когда вечером я вижу во входящих его аватарку, сердце прыгает как попрыгун. Силы в руке не хватает даже чтобы нажать на просмотр.

«Привет, Ромашка! Как прошел день?»

Вглядываюсь в экран. Он не понял, что я его знаю? Я себя не выдала? Или он просто хочет сделать вид, что ничего не произошло, и продолжать игру?

Значит, продолжим. У него может быть сто причин и мотивов не выходить в офлайн. А у меня мотив только один. Демон мой друг, и я не хочу его потерять. Поэтому отвечаю.

«Привет. Ничего особенного. Как обычно»

Глава 9

Маша

Мы с Оливкой болеем. Сначала заболела я, потом Оливка. Из города приезжал врач, поставил диагноз вирусная инфекция и закрыл нас на карантин в лазарет.

То, что мы пропускаем лекции, не страшно, гораздо хуже то, что мы выпали из графика.

Потеряна целая неделя. Если убирать в раздевалках теоретически можно, то нельзя стоять на раздаче с соплями и кашлем.

Саймон два раза приходил меня проведывать под окна лазарета, все остальное время мой моральный дух поддерживает Демон. Он настаивает, чтобы я еще на неделю отказалась от работы, чтобы окрепнуть, но я и так потеряла гору времени.

Через неделю мы возвращаемся к учебе, но в кафетерий пока еще не допускают. Я беру дополнительные часы по уборке корпусов общежития. Делаю все вдвое медленнее, чувствую слабость, поэтому часто отдыхаю.

Вечером на раздевалки меня уже не хватает, поэтому решаю убрать там с утра. Встаю раньше на два часа, подхожу к мужской раздевалке и предварительно стучу. До сих пор перед глазами стоят Никита с Лией, больше не хочется так попасть.

Никто не отвечает, толкаю дверь. Окна открыты на проветривание, внутри запах свежести. Подхожу к зеркалу — начищено до блеска. В душевых тоже чисто. Ничего не могу понять, открываю приложение. Может, произошел сбой, и кто-то тоже записал на себя уборку в раздевалках?

Нет, на эту неделю раздевалки закреплены за мной, на вчера стоит отметка, что там не убрано. Что в таком случае происходит? Может у меня после болезни начались галлюцинации?

Но в раздевалках на полу белая плитка. Если бы ее не вымыли, там бы оставались следы и разводы. А пол тоже сияет чистотой.

В женской раздевалке та же история. Ошалело разглядываю стены, по подоконнику даже прохожусь пальцем. Чисто.

Захожу в приложение, ставлю отметку «Убрано» и ухожу в полном недоумении. Через несколько минут мне приходит подтверждение, моя работа засчитана. Только я ее не выполняла, вот в чем проблема.

Я слишком залипла в телефон, неудивительно, что врезаюсь в коридоре в рослую фигуру. Меня в последний момент хватают за плечи и отодвигают. Я по запаху понимаю, кто это, но все равно стою несколько секунд, разглядывая загорелую шею в вырезе черной футболки. И на твердую грудь, обтянутую той же футболкой, в которую я почти уткнулась носом.

С трудом заставляю оторвать взгляд от смуглой кожи, опускаю глаза и обнаруживаю, что стою на ноге Топольского. На его белоснежном «Конверсе».

— Извини, — бормочу, поспешно отодвигаясь.

— Смотри под ноги, Маша, — слышу над ухом недовольное. Тут я с ним полностью согласна, его «Конверс» уже не такой белоснежный.

— Что ты здесь делаешь в такую рань? — защищаюсь и смелею настолько, что смотрю ему в глаза.

Это правда, до занятий еще далеко. Я в