Папаша напрокат - Диана Чемберлен

— Я боюсь, — сказала Лаура, усаживаясь в ставшее привычным кресло в кабинете Хизер после сеанса терапии. — Мне кажется, что чем дольше Эмма молчит, тем уютнее она себя чувствует в своей немоте. Я уже думала о том, не стоит ли мне попробовать не реагировать на ее просьбы, если она будет продолжать общаться жестами. Может быть, это заставит ее говорить?

— Вполне вероятно, что в будущем вам придется поступить именно так. Но сейчас она должна ощущать только поддержку и понимание с вашей стороны. Эмме необходима уверенность в том, что вы всегда будете рядом, что бы ни случилось, что вы принимаете ее и любите такой, какая она есть.

На этот раз Хизер распустила свои белокурые волосы, и они тяжелыми упругими волнами лежали у нее на плечах. Сандалии и сарафан делали ее совсем юной и хрупкой. Хотя в сравнении с ее обычными нарядами этот костюм казался очень официальным.

— Если Эмма не заговорит, то осенью ее не возьмут в детский сад. — Лаура была огорчена. — Так мне сказала заведующая.

— Если девочка не сможет пойти в сад, то это еще не конец света. Многие дети остаются дома по тем или иным причинам. Мы всегда можем найти для нее место в специальной группе.

— Я… — Лаура закрыла на мгновение глаза и вздохнула. — Она всегда была такой умной.

— Ничего не изменилось, Лаура. — Хизер скинула сандалии и положила ноги на кресло, прикрыв их сарафаном. — Сегодняшнее занятие было очень интересным, потому что вы были с нами. Я все гадала, заметили ли вы, насколько иначе ведет себя Эмма. Она старается вас защищать. Не хочет, чтобы вы знали, как ей плохо.

Лаура потянулась к коробочке с бумажными носовыми платками, стоявшей на столе у Хизер.

— Ужасно взваливать такой груз на ее плечи, — сказала она. — Эмма еще совсем маленькая.

— Вы сами научили ее чувствовать и сопереживать. Это не так плохо.

Лаура высморкалась.

— На самом деле ее такой воспитал Рэй, — ответила она. — Вспомните, что я рассказывала вам о бездомных.

— Вы с Рэем воспитывали дочку вместе, — возразила Хизер.

У Лауры создалось впечатление, что психотерапевт не позволяет ей говорить хорошо о Рэе, все время поправляет ее. Лаура решила пропустить этот комментарий мимо ушей.

— Если Эмма не откровенна с вами в моем присутствии, может быть, мне лучше наблюдать со стороны? — спросила она.

— Какое-то время да, — согласилась Хизер. — Вы сможете смотреть из-за зеркала.

— Хорошо.

— Но меня до сих пор тревожит негативное отношение Эммы к мужчинам, — призналась Хизер. — Когда она играет с куклами-мужчинами, у нее на лице появляется враждебное выражение.

— Я заметила, — Лаура поежилась. На ненависть Эммы к мужчинам во время занятий невозможно было не обратить внимания.

— Меня волнует то, что это отношение появилось еще до того, как Рэй покончил с собой. Оно может существенно повлиять на то, какой женщиной станет Эмма, когда вырастет.

— Дочка играла в доме своей подружки, когда неожиданно приехал отец той девочки, — сказала Лаура. — Он отличный человек, но грубоватый на вид. Эмма немедленно выбежала на улицу и отказалась вернуться.

Эта информация не удивила Хизер.

— Одно для меня очевидно, Лаура, хотя вам будет неприятно это признать и вы не готовы это сделать. Между Эммой и вашим мужем были плохие отношения. Когда я попросила Эмму использовать нарисованные лица для описания отца, она указала на злое лицо и кричащее лицо. — Хизер нагнулась вперед, ее карие глаза дружелюбно смотрели на Лауру. — С точки зрения Эммы, мужчины кричат, — она помолчала, — и убивают себя.

— Что же мы можем сделать? — Лаура ощутила собственную беспомощность.

— Пока помогает игровая терапия. — Хизер снова выпрямилась. — Я хотела спросить вас кое о чем. Меня это давно мучает.

— Да.

— Кто настоящий отец Эммы? Что вы можете рассказать мне о нем?

Лаура рассмеялась:

— Практически ничего. Мы встретились случайно на вечеринке, а потом провели вместе ночь. Поверьте, я никогда раньше так не поступала. Но в тот день я была расстроена и…

— Это не имеет значения, — Хизер отмахнулась от ее оправданий. — Но, может быть, ему будет приятно узнать, что у него есть дочь.