Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

— Здесь, — хирург открывает ещё одну дверь.

Класс! Огромная душевая, я успеваю заметить здоровенную «лейку» на потолке, то есть можно включать тропический ливень или как там называют этот режим…

— Агния, ты ещё со мной?

— А? — поворачиваюсь к мужчине.

— Ясно, — он хмыкает, разворачивается и быстро уходит куда-то.

Возвращается через пару минут, пока я мою руки, наслаждаясь душистым запахом явно дорогого мыла — после антисептиков и дешёвых мыльных растворов на станции это просто рай.

— Держи, — Игнатьев протягивает мне толстенное сложенное полотенце и ещё какую-то чёрную ткань. Развернув, опознаю в ней здоровенную мужскую футболку, на которой нарисована… овца в веночке из цветов — держащая кружку пива!

— Я тебя убью! — поднимаю голову, но он уже успевает сбежать.

— Как закончишь, приходи на кухню, ягнёночек! — слышу из-за закрывающейся двери довольный голос. — Обещаю, баранины в меню не будет!

— Я его точно убью, — говорю жалобно уже самой себе. — Потом. Как-нибудь. Сначала душ.

Из душа я выползаю только спустя час, оттеревшись до скрипа, промыв волосы и избавившись наконец от въедливого запаха хлоргексидина. Футболку всё-таки приходится напялить — больше всё равно надеть нечего. Хорошо хоть, она мне почти до колен. Где там моя комната, где моя кроватка?..

— Агния, я же сказал — на кухню! — из-за угла выворачивает хирург в джинсах и футболке.

— Я спать хочу, — отмахиваюсь от него.

— Тебе надо хоть немного поесть, а потом уже спать! Идём! Не заставляй меня тащить тебя силой, — прищуривается этот гад.

На кухне передо мной ставят тарелку с чем-то там… Но глаза у меня закрываются, я так устала, что даже не понимаю, что именно ем. Только осознаю, что в конце концов от падения носом в еду меня удерживают крепкие руки.

— Ну что ты будешь делать, а? — тихий голос. — Давай-ка, милая, иди сюда.

Появляется ощущение, что меня подхватывают на руки, но дальше я ничего не помню.

Просыпаюсь я медленно. С удовольствием, ещё не открыв глаза, потягиваюсь в кровати, и только потом вспоминаю, где я. Резко сажусь, затем встаю и подхожу к окну. В комнате полумрак, но это из-за плотных тёмных штор. Отдёргиваю их и вижу, что на улице сумерки. Значит, я проспала целый день.

Прислушиваюсь, но услышать ничего не получается. Видимо, хорошая здесь звукоизоляция. Ну и ладно. Пожав плечами, решаю пойти умыться.

А вот когда уже выхожу из ванной, до меня доносятся звуки с кухни. Тихонько иду вперёд и замираю у последнего поворота. Чёрт знает почему, но мне страшно сделать последний шаг.

Глава 8

Не успеваю я всё-таки шагнуть вперёд, как раздаётся отчётливый звук вибрации мобильного. Тут же тихое ругательство, и Игнатьев отвечает на звонок.

— Я ведь просил тебя не звонить!

Ноги у меня просто прирастают к полу, я вся превращаюсь в одно большое ухо. С кем он разговаривает?

— Мы всё выяснили, — голос у него спокойный, но с нотками недовольства. — Нет. Нет. Давай решать рабочие моменты на работе, а не вечером моего выходного дня!

Снова пауза.

— Это совершенно не твоё дело, Инна! — но раздражение в его голосе быстро сменяется на успокаивающий тон. — Перестань, пожалуйста.

Я отмираю и тихонько пячусь назад. В солнечном сплетении появляется какое-то противное ощущение. Почему-то в моём воображении эта Инна выглядит точь-в-точь как та улыбавшаяся хирургу девица. Может даже, это она и есть… Только вот почему это меня так напрягает?

Возвращаюсь в комнату, где спала. Включаю свет, задумчиво рассматриваю постель. Всё очень аккуратно заправлено, за исключением одеяла, которое я перекрутила во сне. Поправляю и его тоже. Интересно, а кто поддерживает здесь порядок? У Даниила есть домработница?

Замечаю на кресле рядом с кроватью стопку одежды. Это же моя! Вот только… я всё это забыла в ванной! Значит, Игнатьев принёс… Гена, давай я понесу чемоданы, а ты понесёшь меня… м-да. Лезет же всякая дичь в голову! Слава всем богам, хоть белье я не бросила как попало, а свернула и аккуратно запихнула между футболкой и брюками. Надеюсь, он ничего не рассматривал.

Господи, Агния, ну уж совсем его в извращенца не надо превращать! Вот ему заняться больше нечем!

Удручённо перебираю шмотки — надеть это я просто физически не смогу, всё грязное и пропахшее моей не самой ароматной работой — и вздрагиваю от стука.

— Агния, к тебе можно? — раздаётся голос за дверью.

— Заходи, — отвечаю, помедлив.

— Я увидел свет в комнате, — Игнатьев полностью спокоен, слегка улыбается. — Как ты? Выспалась?

— Да, спасибо, — киваю, отводя взгляд.

— Голодная? Пойдём, поешь что-нибудь, — он усмехается. — Предыдущую тарелку я у тебя прямо из-под носа выдернул, а то бы ты туда свалилась.

— Я же говорила, что хочу не есть, а спать, — пожимаю плечами. — Да и сейчас не особенно голодная.

Между нами повисает пауза.

— Агния, в чём дело? — Даниил останавливается прямо напротив меня, суёт руки в карманы.

— Ни в чём.

Я и сама не понимаю, что со мной происходит. Сажусь в кресло, натягиваю футболку на колени. Какая-то неловкость, недосказанность и ещё куча таких же «не»…

Игнатьев вдруг делает шаг вперёд и присаживается напротив меня на корточки.

— Слушай, ягнёночек, — сжимает мои колени руками, я вздрагиваю от этого движения, но он никак не давит и не пытается идти выше, просто держит, — я понимаю, тебе тяжело и сложно. Сталкиваться с предательством вообще всегда хреново, а когда предаёт человек, которого любишь — втройне хреново. Ты сейчас справляешься изо всех сил, и справишься, конечно. Ты сильная, всегда была сильной, я же столько лет тебя знаю, — улыбается мне тепло, без своей привычной насмешки, и губы у меня сами собой складываются в ответную улыбку. — Но знаешь, что ещё? Иногда и слабой побыть можно. Это нормально и не стыдно. И помощь принимать — не стыдно. Особенно от… — запинается, но продолжает: — …старого друга.

— А ты, значит… старый друг? — неловкость уходит куда-то, мне становится легко.

— Если сейчас снова напомнишь про таблеточки, я обижусь, — он закатывает глаза, и я невольно смеюсь.

Мужчина сжимает мои колени напоследок и встаёт.

— Пойдём, ягнёночек, поужинаем.

И протягивает мне руку, глядя прямо в глаза.

Помедлив, вкладываю свои пальцы в его. Даниил помогает мне подняться. На минуту накатывает странное ощущение, словно я… решилась на что-то, переступила какой-то рубеж, но тут мужчина отпускает мою руку и оно быстро исчезает.

— Тебе идёт эта футболка, — кинув на меня уже весёлый взгляд, сообщает