Идеальный план - Джессика Харт

Тем не менее мне удалось сделать реверанс, который я сочла довольно пристойным в сложившихся обстоятельствах, однако позже Филипп сказал мне, что я выглядела так, будто решила снести яйцо.

Не могу утверждать, что твоя бабушка оказала мне самый теплый прием. На самом деле, пребывание в Антарктиде в разгар зимы, вероятно, показалось бы мне приятнее сурового обхождения королевы. Она явно обвиняла меня в твоем отъезде. Не волнуйся, я хорошо играла свою роль, а Филипп был просто неподражаем. Он взял меня за руку, поцеловал мои пальцы и заявил твоей бабушке, что влюблен в меня и останется в Монтлюсе только в том случае, если я буду рядом с ним и окажу ему поддержку. Он добавил, что ждет должного ко мне уважения!!!

Каро решила не рассказывать Лотти о том, что ее рука дрожала весь вечер после того, как Филипп ее поцеловал, и что она все еще ощущает прикосновение его губ к своим пальцам.

Я могу с уверенностью сказать, что твоей бабушке это не понравилось, но, по крайней мере, она не догадалась о нашем притворстве. Мне пришлось ответить на кучу вопросов, заданных ледяным тоном: о моей семье, друзьях и работе. Но не беспокойся, я назвала ей только свое имя, профессию и номер страхового полиса. На самом деле, Лотти, мне ее немного жаль. Я думаю, что, несмотря на пустую болтовню о долге, ответственности и достойном поведении принцессы, она действительно о тебе беспокоится. Ты послала бы ей весточку о том, что с тобой все в порядке. Не говори, где находишься, иначе она отправит за тобой всю армию Монтлюса, если потребуется. Но мне кажется, она должна знать, что ты в безопасности.

Я подозреваю, что мой допрос ужасно рассердил Филиппа, но он разговаривал с королевой на французском языке, а я его не знаю. Когда аудиенция наконец подошла к концу, мы оба были рады-радехоньки убраться оттуда прочь. Мне пришлось вцепиться в руку Филиппа, когда мы начали пятиться (!!!) по этому проклятому полу, и он продолжал удерживать меня, когда уже можно было повернуться к королеве спиной и выйти. Мы степенно миновали многочисленные прихожие, но, оказавшись в коридоре, постепенно ускорили шаг. К тому времени, когда добрались до лестницы, мы уже бежали и смеялись.

Каро остановилась, вспомнив, как она вместе с Филиппом бежала по широкой лестнице и хохотала. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в глаза Филиппа. Он показался ей совсем другим, словно никогда не был принцем, у него не умирал брат и его ни в чем не обвинял отец.

Отмахнувшись от воспоминаний, Каро вернулась к письму.

Итак, я выжила после первой встречи со вдовствующей королевой Бланш. Это нельзя назвать абсолютной катастрофой. По каким-то причинам ее маленький мопс по кличке Аполлон проникся ко мне симпатией. До чего же уродливая собака! Трудно даже сказать, что в ней уродливее всего. Аполлон тяжело и громко сопел, и я побоялась, что он сейчас околеет. Но он подошел и уселся мне на ногу, пока твоя бабушка читала нотацию Филиппу по-французски. Тут я совершила ошибку. Я погладила пса. После этого он не захотел оставить меня в покое. Я обещала когда-нибудь взять его на прогулку. Филипп заявил, что я в этом случае совершу геройский поступок. Но пес довольно милый, честно говоря, и потом, чем еще мне заниматься? Филипп принялся за исполнение королевских обязанностей, а мне остается только сидеть на балконе и смотреть на красивое озеро (кстати, я начинаю считать, что наш план не так уж плох).

Здесь красиво, Лотти. Я не думаю, что когда-либо смогла бы привыкнуть к жизни во дворце и исполнять возложенные на меня обязанности, но местность тут волшебная. Я словно попала в сказку!

Мне пора заканчивать. Филипп ушел на встречу с финансистами, а я воспользовалась его отсутствием и решила написать тебе. Все здесь ново для меня, и я хотела поделиться с тобой впечатлениями.

Надеюсь, ты отлично проводишь время, Лотти. Сообщи, как ты живешь, договорились?

С любовью,

Каро.

Когда Филипп вернулся в апартаменты поздно вечером, Каро уже была в постели. Она сидела, опершись на подушки, с книгой в руках и очками на носу. Девушка смыла с лица косметику, заправила каштановые локоны за уши и надела старомодную выцветшую пижаму с глухим воротом. На ткани пижамы едва просматривались бутоны роз.

«Никаких соблазнительных ночных рубашек или кружевных пеньюаров», — подумал Филипп. Ему следовало бы радоваться, что наряд Каро вряд ли способен вызвать желание, однако он почему-то рассердился.

— Только не говори мне, что пижама винтажная, — бросил он, ослабляя узел галстука, и повел плечами, чтобы снять напряжение.

— На самом деле я купила ее новой.

— Да? Ты купила ее тогда, когда тебе было двенадцать лет?

— Она у меня очень давно, — согласилась Каро, с вызовом посмотрев на Филиппа поверх очков. — И она удобная.

— Ну, если только так, — язвительно бросил он.

Филипп с раздражением заметил, что скромная пижама лишь сильнее подчеркивает пышные формы Каро, а свет лампы на прикроватном столике золотит ее волосы. Каро совершенно не стремилась выглядеть соблазнительно, но при этом была чрезвычайно обольстительной.

Филипп резко сдернул с шеи галстук.

— Как прошел вечер? — спросила Каро.

— Устал. Я пожимал руки, улыбался и делал вид, что внимательно слушаю финансовые прогнозы. Добро пожаловать в увлекательный мир королевских особ! — Усевшись на край кровати, он снял один ботинок, затем другой и швырнул их на пол. — И это только один вечер! Я не уверен, что смогу выдержать целых шесть месяцев такой жизни. Я умру от скуки до конца этой недели.

— Многие люди вынуждены мириться со скучной работой, — заметила Каро.

Следом за ботинками на пол полетели носки Филиппа.

— Ты права. Но поверь, регулярно летать по ночам в грозу гораздо интереснее. — Филипп устроился на кровати, откинувшись на подушки, и заложил руки за голову.

Он испытывал странное чувство, возвращаясь в апартаменты. Филипп торопился к Каро, покинув скучное общество, и обрадовался тому, что она еще не спит.

Он был удивлен тем, как хорошо ему было рядом с ней весь прошедший день. Выслушивая с мрачным видом упреки двоюродной бабушки, Филипп исподтишка наблюдал, как Каро возится с несмышленой собакой, и едва сдерживал улыбку. Пару раз он обменялся с девушкой многозначительными взглядами.

Филипп повернулся на бок, лицом к Каро, и оперся о локоть:

— А ты чем занималась?

— Отправила электронное письмо Лотти. — Решив больше не притворяться, что читает книгу, Каро положила ее на прикроватный столик и сняла очки. — Я буду чувствовать себя лучше, когда узнаю, что с ней все в порядке. Где бы она ни находилась, ее жизнь отличается от той, которую она вела здесь.

— Она не пропадет. Лотти выносливее, чем кажется.

Филипп потянулся, зевнул и потер затылок. Странно, но ему было очень приятно лежать на кровати и болтать с Каро. Ни одна из его прежних любовниц не была ему другом.