Заклинатель - Фиона Э. Хиггинс

— Не прогоню, — добродушно ответил гробовщик, но для порядка строго добавил: — При условии, что этого больше не повторится.

Присев на краешек кровати, Пин попытался выкинуть из головы и Сивиллу, и Деодоната Змежаба. За дверью на лестнице раздались шаги. Из груди мальчика вырвался стон: он узнал эту грузную поступь. Может, рука у зубодера Флюса и легкая, зато уж нога тяжелее некуда.

Мальчик замер в ожидании привычного хлопка. Дело в том, что Бертон никогда не стучался в дверь костяшками пальцев — всегда только ладонью, плашмя. Подойдя к двери, Пин тут же скривился. Особая вонь, свойственная Бертону Флюсу, заявляла о его приближении даже сквозь закрытую деревянную дверь. Пахло от него множеством разных вещей, но в основном запекшейся кровью (чужой) и гнилыми зубами (его собственными).

Бертон Флюс стоял прямо перед дверью Пина, в полутьме коридора, облаченный в свой обычный костюм: серая сорочка (возможно, некогда бывшая белой) с широкими рукавами, стянутыми у манжет шнурками, жилетка, покрытая пятнами, вызывавшими самые жуткие подозрения, и темные матерчатые штаны неизвестного происхождения. Вокруг шеи его был обмотан платок, заскорузлый от спекшейся крови, а обувь была измазана грязью и еще кое-каким веществом — каким именно, понятно было сразу.

Впрочем, вовсе не костюм Бертона встревожил на сей раз Пина, а лукавое выражение его лица. Пин по опыту знал, чем это чревато. Одно из двух: он либо потребует повышения платы за съем (как случалось уже трижды в самое последнее время), либо выставит жильца на улицу.

— Слышь, парень, новость для тебя есть, — начал Флюс, потирая костяшки пальцев о ладонь другой руки, так что сухая кожа посыпалась хлопьями.

Пин скрестил руки на груди, а ноги расставил пошире. Он уже знал, что такая поза заметно облегчает общение с хозяином. Мальчик смерил пришедшего взглядом с ног до головы и обратно, сохраняя при этом совершенно бесстрастное выражение лица.

— В чем дело?

— Плата повысилась.

— Вы же знаете, я не могу платить больше! — возмутился Пин.

Бертон окинул комнату взглядом.

— Я бы мог поселить сюда в четыре раза больше народу, — заявил он.

— Четырех человек, хотите сказать?

Похоже, Флюс несколько растерялся. Он был не в ладах с арифметикой. Усиленно соображая, он запыхтел. Он всегда слегка нервничал, когда ему случалось выселять жильцов. Не то чтобы он переживал за дальнейшую судьбу выселяемых — скорее боялся, что поднимутся шум и крики. Для людей, оказавшихся в отчаянном положении, выселение из дома Бертона Флюса оказывалось обычно последней каплей, а в отчаянном положении люди идут на отчаянные поступки.

— Не умничайте, молодой человек. Мне нужно, чтобы к утру помещение было свободно.

— Полагаю, выбора у меня нет, — с горечью заметил Пин.

Флюс потер кончик носа большим и указательным пальцами, склонив слегка голову набок.

— Ну в общем-то, нет, — не без удовольствия подтвердил Флюс. — Я так и знал, что ты меня поймешь. Ты всегда был парень сообразительный…

В этот момент Пин захлопнул дверь.

— Вообще говоря, если ты будешь любезен освободить комнату немедленно, — послышался бесплотный голос Флюса из-за двери, — буду премного обязан.

Ближе к ночи Пин покинул дом Бертона Флюса. Ведь он знал: если не подчиниться, то, вернувшись домой в следующий раз, обнаружишь, что все вещи выброшены на помойку, а в комнате уже поселилась целая семья новых жильцов. Так уж здесь было заведено. Поэтому он сложил в котомку все свои скудные пожитки и отправился куда глаза глядят.

«Что ж, может быть, на сей раз мне удастся найти место получше», — утешал он себя, стараясь сохранить бодрость духа. По крайней мере, не придется больше слушать жуткие крики, долетающие из подвала. Нынче вечером там происходило что-то совершенно невообразимое. Но как ни старался Пин настроиться на лучшее, он не мог побороть беспокойство. Зима в Урбс-Умиде не лучшее время для поисков жилья, и сегодня, скорее всего, придется провести ночь на улице.

ГЛАВА 12
Вечернее представление

МИССИС БЕТТИ ПЕГГОТИ (ВЛАДЕЛИЦА ЗАВЕДЕНИЯ) С РАДОСТЬЮ СООБЩАЕТ О НОВОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ В ТАВЕРНЕ ЛОВКИЙ ПАЛЬЧИК

Предлагаем вашему вниманию увлекательнейшее зрелище!

Исключительно для вашего удовольствия

ЗАКЛИНАТЕЛЬ КОСТЕЙ

ежедневно вдыхает жизнь в безжизненные кости — скелет человека!

Плата за вход — 6 пенсов

Также взгляните на

ПРОЖОРНОЕ ЧУДИЩЕ,

ужасную ненасытную тварь

Плата за вход — 6 пенсов

Весь день в нашей таверне прохладительные напитки

Открываемся рано, закрываемся поздно

Пин жался у входа в таверну, стараясь хотя бы немного согреться; под ногами у него валялась выброшенная кем-то листовка, какие во множестве гнили по грязным канавам.

Прожорное Чудище. То самое, о котором писал накануне Деодонат Змежаб; при одном воспоминании об этом человеке Пин презрительно сплюнул. А вот Заклинатель Костей — это должно быть интересно. В кармане у Пина лежало несколько мелких монет — все, что осталось после расплаты с Бертоном Флюсом. Только вот стоит ли тратить эти деньги именно здесь? Вдруг над Пином нависла мрачная тень, и решение было принято само собой. Тень принадлежала констеблю Коггли.

— Что ты тут вертишься, интересно знать? Что замышляешь? Уходи, нечего тебе здесь делать! — Он с любопытством вгляделся в лицо мальчика. — Постой, я тебя прежде видел?

— Вряд ли, — ответствовал Пин, съежившись и отступая на шаг.

— А вот и врешь, — возразил Коггли, взяв его рукой за подбородок и заставляя поднять повыше лицо. — Тебя зовут Пин Карпью. Я больше ни у кого не видел таких странных глаз. Что ты задумал, парень? Похулиганить решил?

— Нет. — Пин возмущенно вывернулся из рук констебля. Он толкнул тяжелую дверь таверны, и та нехотя подалась.

— Отца своего не видел? — крикнул ему в спину Коггли. — А то коли видел — так лучше скажи. Он по-прежнему в розыске.

— Знаю, — буркнул Пин. — Знаю. — И переступил порог.

Таверна «Ловкий пальчик» стояла на Мосту, на том самом месте, где до нее много столетий, сменяя друг друга, стояли другие таверны. Место было отличное — ровно посредине, то есть посетители, вне зависимости от того, из какой части города они приходили, чувствовали себя как дома. Ибо если жители северной части посещали противоположный берег с большой неохотой, то уж южане и подавно не имели большого желания отправляться на север. Как бы ни называлась таверна и кто бы ни был ее хозяином, кое-что оставалось здесь неизменным из века в век, а именно посетители. Говаривали, что коли вас занесло в Урбс-Умиду — загляните только в таверну «Ловкий пальчик», и перед вами во всей красе предстанет все, что этот город способен предложить: грязь, вонь да и сами добрые граждане Урбс-Умиды — грабители, жулики, плуты и лжецы, фальшивомонетчики и шарлатаны. Не важно, откуда они были родом — с северного или южного берега, — Бетти Пегготи со всеми обходилась одинаково. Разумеется, насколько позволяли их кошельки.