Наваждение - Анастасия Максименко

— Нет, не нужно. Я вас подвезу куда скажете, — категоричным тоном поставили перед фактом меня.

— Лучше бы вы озаботились моим мнением на этот счет, — буркнула, тихонько выдыхая от натуги, напрягая онемевшие руки. — Ваш поступок очень некрасивый, Аян. Вы не думали, что я могу быть категорически против?

— Не думал, — честно ответил Ян, поджав губы. На его лице тенью промелькнуло удивительное в своем факте смущение. — Давайте малыша мне, вы устали, — протянули мне руки.

С сомнением покосилась на мужчину, но я действительно устала, а Аян, несмотря на ситуацию, внушал мне инстинктивное доверие. Трясущимися руками протянула ребенка, Дэви тут же перехватили, и улыбнулась сонному мальчику.

— Привет, пацан, как ты, не замерз?

Дэви в ответ внимательно разглядывал мужчину, но что удивительно, не выражал никакого беспокойства и страха, оказавшись в чужих руках.

— Сейчас поедем с тобой и твоей мамой, да? — придерживая ребенка одной рукой, Ян засунул руку в карман, тот самый черный внедорожник завибрировал, открываясь. Ого…

— Надеюсь, от моего предложения вы отказываться не станете, — сказал он, внимательно рассматривая меня, от проницательных черных глаз мне стало совсем неловко.

— Будто вы приняли бы мой отказ, — тихо фыркнула. Ян улыбнулся уголком губ, тем самым давая понять: нет, не принял. На меня накатила волна нервной приятной дрожи, от которой хотелось встряхнуться. Она прокатилась от макушки до кончиков пальцев на ногах, заставляя последние поджаться. Дернув плечом, скептично уточнила:

— У вас есть детское кресло?

— Не поверите, есть, — ответили мне со всей серьезностью, открывая дверь пассажирского сидения.

Его спокойный ответ ударил мне камнем в грудь.

Очнись, Ева! Конечно, у него есть детское кресло. Как ты могла забыть о его жене и малышке⁈

Плотно сжала губы и забралась в машину, уселась на прохладное кожаное сидение, наблюдая, как Аян ловко пристегивает ремнями безопасности моего совершенно невозмутимого сына.

— Ну, вот и все, — дернул он ремни. — Как ты, малыш? Порядок? Я думаю, да, — перед тем как дверь хлопнула, а мужчина занял водительское место, мне достался непроницаемый взгляд, очередные мурашки промаршировали по спине. Когда вы уже сдохнете, гады⁈

Присев ближе к Дэви, заглянула в его лицо, погладила по щечке. Мой малыш мне улыбнулся и отвернулся к окну, наблюдая за мелькающим пейзажем.

Минут десять мы ехали молча. Я, как и сын, смотрела в окно и прилагала все усилия, чтобы даже краем глаза не коситься на наваждение. Я не хотела, чтобы он понял, насколько безумные чувства испытываю на его счет, чтобы и мысли не допускал, что очень интересует меня. Не хотела, чтобы он понял, насколько я сумасшедшая, и сбежал, сверкая подошвами дорогих черных ботинок. Так сильно этого боялась, что сама хотела сбежать.

— Ева… — негромко позвал меня мужчина. Внутренне встрепенувшись, впилась пальцами в бедра и медленно перевела взгляд на зеркало заднего вида, встречаясь с его, черной бездной.

— Да?

— Я хотел уточнить, когда вы будете свободны, чтобы посмотреть квартиру.

— Квартиру?

— Божнев не шутил, я действительно ищу квартиросъемщика.

— Я… Не знаю, — покосилась на малыша. — Это все как-то неожиданно.

Аян задумчиво кивнул:

— Понимаю. Я совершенно посторонний вам человек, и вы видите меня сегодня в первый раз, — эти слова, я готова поклясться, он говорил, улыбаясь, хоть я и не видела, так ли это. Поясницу прошила молния. Он знает! Прекрасно понимает, что я солгала. Пальцы побелели, так сильно я ими сжала ноги. Боль слегка отрезвила. — И в мою добропорядочность вам придется поверить на слово…

— Всем нам всегда приходится верить другим людям на слово, — тихо заметила я. — Гарантия вашей добропорядочности ― это то, что вы знакомы с моим работодателем, мистером Божневым.

— Вы рассудительны.

Я смутилась. Действительно, рассудительность из меня так и прет.

— Если вас утроит, давайте завтра утром? — вопросительно дернула бровью. — Во сколько вам будет удобно?

— Мне будет удобно тогда, когда скажете вы, Ева.

Задумалась, крутанув в голове режим сна Дэвида.

— В двенадцать, нормально?

— Да. Отлично.

— Хорошо. Тогда давайте запишу адрес…

Господи. На что я только что подписалась? Ненормальная.

— Я за вами заеду сам к этому времени, так будет проще, и вам не придется плутать по незнакомым улицам. Кирилл сообщил мне о вашей ситуации. Вы молодец, не каждый так решится перевернуть свою жизнь с ног на голову, в особенности с маленьким человеком.

— Из ваших уст это звучит, будто я совсем сумасбродная.

— Нет, это звучит как восхищение, — прямой взгляд встретился с моим через зеркало, и я поспешно опустила голову, затем и вовсе повернулась к сыну, смахнула с комбинезона несуществующие пылинки, затем потрепала по пухлой щечке, на что мне выдали «гу» и недовольно посопели.

— Давайте, я все-таки сама доберусь, — пробормотала, ощущая не сосчитать в какой раз за сегодня укол стыдливого смущения. — Мне неловко лишний раз отнимать ваше время, правда.

— Мне не сложно, Ева. Мне не сложно.

— Но…

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь мне. Мне, правда, не составит никакого труда вас забрать.

Сердце скакануло к горлу. Дыхание участилось. Просьба прозвучала настолько волнующе и двусмысленно, что мои безумные тараканы хлопнулись в обморок. Кожа запылала от тонны прошивших ее за секунду разрядов. Больно укусив щеку с внутренней стороны, промолчала не потому, что мне нечего было сказать, нет, а потому, что в горле встал огромный комок, и его словно сжали твердой рукой.

Что ты делаешь со мной, дракон? Что ты делаешь?

Остальной путь до нашей квартиры мы провели в молчании, и только когда машина выехала на знакомую местность, я наконец нашла в себе силы снова начать дышать, когда же совсем остановилась, ком в горле исчез. На секунду прикрыла ресницы, собираясь с силами, ведь еще нужно было попрощаться. Казалось, такое легкое дело, но стало почти невозможным. Желание сбежать было настолько сильным, что перед глазами все плыло.

А за окном тем временем падал крупный снег, создавая уютно-волшебную атмосферу. Я бы порадовалась, если бы не была так сильно взбудоражена.

Аян отстегивал от кресла малыша, тихо с ним разговаривал, в то время как я стояла снаружи и держала скрюченными пальцами ручку, не в силах просто ее отпустить. И только кряхтение, а затем и счастливый вскрик увидевшего такой снег ребенка привели меня в чувство, губы растянулись в улыбке.

— Он так радуется, — тепло улыбался Аян.

— Давид впервые попал на такой снегопад, — пояснила я и протянула руки. — Давайте его мне.

— Нет, — вдруг качнул он головой. — Я доведу вас до дома.

На этот раз я была категорична.

— Спасибо, но мы справимся сами. До дома всего пара шагов, а там лифт. Пожалуйста! Отдайте мне сына.

Аяну мой протест заметно не понравился, но возражать он, к моему облегченному удивлению, на этот раз не стал. Я забрала своего малыша и, пробормотав слова благодарности, торопливо зашагала к подъезду, ощущая спиной тяжелый взгляд.

— До завтра, Ева, — услышала перед тем, как шмыгнуть в подъезд.

Меня слегка лихорадило и потряхивало. Ворвавшись в квартиру, первым делом шагнула к кухонному окну, выглянула во двор через занавески, облегченно и одновременно с этим разочарованно выдыхая. Черного внедорожника уже не было.

— Вот это приключение, да, малыш? — улыбнулась сыну. — Понравился тебе дядя Аян, а?

— Гу! Ара-а-а-рар, — радостно пищал мой ребенок, и в его лепете мне чудилось: «Да, очень понравился». А еще это Арарар, будто бы малыш пытался сказать его имя. Но это я уже, конечно, придумала.

Я раздевала малыша, когда в голову внезапно пришло одно маленькое осознание. Осознание, от которого я похолодела и меня слегка замутило. Волнение накрыло с головой, в тот момент я будто съехала с высокой горки, живот свело настолько, что с губ слетел тихий стон.

Резко выпрямившись, уставилась в одну точку.

Я не назвала ему адрес.

Я не…

Назвала…

Ему…

Адрес…

Я ему его не сказала, но он прекрасно знал, куда нас следует отвезти.

Глава 11

Глава 11

Ночь я спала плохо, а утром была полна решимости отказаться от заманчивого предложения Аяна. Да, новое жилье нам с Дэви требовалось не меньше, чем воздух, но я боялась, откровенно боялась: если встречи с наваждением участятся, я совсем слечу с катушек. А они участятся, ведь ему нужно будет принимать