Его отец. Выжить после развода - Виктория Борисовна Волкова

Спускаюсь ниже к соскам, глажу упругие полушария. Обвожу языком ярко-розовые, будто малина, вершинки. Девчонка ерзает от нетерпения. Сиськи подпрыгивают как мячи. А я схожу с ума. Если сейчас не окажусь внутри, просто сдохну.

— Сонечка, — прошу хрипло. — Давай, роднуля моя. Не могу больше ждать.

София послушно раздвигает бедра. Становлюсь между ними. Смотрю на нее и осторожно языком провожу по влажным складкам и горошине клитора.

— Ой, нет! Не надо! — причитает София, подрываясь с места. Да еще пытается отодвинуть мою башку от нежной пуськи. Зараза мелкая.

Нет, девочка. Так не пойдет.

Обхватив покрепче бедра, поднимаю голову.

— Тебе неприятно? — выдыхаю изумленно.

Обычно всем бабам нравится

Глава 18

— Приятно, очень приятно, — причитает София и добавляет поспешно. — Но нельзя…

— Кому нельзя? Мне можно. И тебе, — рычу, еле сдерживаясь. Целую влажную плоть и чувствую, что сейчас взорвусь. — Потом продолжим, — усмехаюсь, ощерившись. Толкаюсь внутрь, уже не соображая ничего. И только когда чемпиона со всех сторон сжимают тонкие стенки, прикрываю глаза.

Аккуратно продвигаюсь внутрь как сапер на минном поле. Боюсь навредить девчонке. Двигаюсь медленно и осторожно. И тут же торс обхватывают ноги Софии. Пяточки утыкаются в крестец поясницы. Девочка моя сжимает меня покрепче.

— Евгений Николаевич… — выстанывает она, изгибаясь. А меня торкает до печени.

— Как меня зовут? — останавливаюсь резко. — Что за официоз в койке? — спрашиваю сурово и боюсь рассмеяться.

— Женя, Женечка, — мотает София головой по подушке. Сгребает простыню в пальцах и просит, реально просит поддать жару.

— Сейчас, родненькая. Сейчас, — увеличиваю темп. И вместе с Софией улетаю куда-то ввысь. Чувствую, как у нее внизу живота пульсирует, и улыбаюсь довольно. Довел девочку до пика. Не облажался!

— Иди ко мне, роднуля, — мощусь рядом. Технично перекладываю Софию к себе на грудь. И замираю от восторга. Эта девочка будто создана для меня. Моя настоящая половинка.

— Мы не предохранялись, — приподняв голову, тревожно возвещает она.

— Хмм… Совсем из головы вылетело, — вздыхаю виновато. — Презики в штанах остались. Не было времени достать.

— А если… — охает, как котенок.

— Родим, роднуль. Воспитаем. Подумаешь, проблема. Вон Даша какая у тебя классная получилась. Ей братик или сестричка нужны… Только не вздумай таблетки глотать. Я против, слышишь, — шепчу в полудреме. И кажется, все случайности и неудачи моей прежней жизни вдруг становятся достижениями. Все будущие события выстраиваются в единый ряд. И я точно знаю, что делать дальше. — Надо будет нам расписаться в ближайшее время. В следующем месяце приедешь, устроим тут свадьбу. Или когда выйду. Тут недолго осталось…

— Сколько? — смотрит пристально.

— Три месяца, — укладываю ее голову себе на грудь. — Можешь уже начинать готовиться… Считай, официальное предложение сделано.

— Что-то я не слышала! — улыбается хитренько София.

— А по-твоему, что сейчас было, роднуль? Ты теперь фактически моя жена. А все остальное формальности…

— Кто так говорит? — фыркает как ежик София.

— Я сказал. Кольцо — не проблема. С Инной завтра съездишь, выберете.

— А может потом… вместе? — заикаясь предлагает София. — Я могу подождать…

Вот только я не могу. Не знаю, почему тороплю коней, почему гоню напропалую. Но как всегда доверяю своей чуйке. Если тороплюсь, значит, так надо.

— Ладно. Я сам тебе по каталогу закажу, — усмехаюсь довольно. Мечтательно смотрю в серый потолок и чувствую себя самым счастливым человеком на свете. — Завтра заедешь за ним. А обручальное — мы с тобой вместе выберем. Идет?

— Наверное, — пожимает голыми плечами София. — Я не знаю. Три месяца можно и подождать, — гнет свое.

А мне кажется, если вот сейчас, в ближайшее время не одену ей на палец кольцо, не застолблю, потеряю и во век не найду.

— Иди ко мне, — снова прижимаю Софию к себе. Целую в макушку, зарываюсь носом в волосы и выдыхаю негромко. — Ты — волшебница, Сонечка. Приворожила меня. Влюбила в себя. Как тебе это удалось? Сам не понимаю.

— Я ничего не делала. Честно, — шепчет порывисто. Оправдывается. Маленькая еще. Да разве за свою красоту можно оправдываться? Надо ее нести, гордо подняв голову. Но мне повезло. Урвал золотую девочку. Наивную и неиспорченную.

— Ты очень красивая, — повернувшись, нависаю над Софией. Надышаться ею не могу. Насмотреться бы впрок.

И кажется, последние месяцы в крытке будут самыми тяжелыми и невыносимыми. С ума сойду без девчонки. Скучать буду до одури. Дни считать, как дембель. И сам изведусь от страха потерять и неизвестности.

— Пойдем в душ? — прерываю дурацкий приступ паники. Аж наизнанку выворачивает от тревоги. Никогда ни за одну женщину я не переживал, не изводился в разлуке. А тут… Даже представить тошно.

— Тут есть душ? — изумленно смотрит на меня София.

— Есть, — киваю на серую узкую дверь, за которой прячется санузел. — Горячая вода, все дела. Даже фен.

Глава 19

— В душе на пол босыми ногами лучше не становиться, — подхватывает меня Бобров, как пушинку и несет в санузел.

Ставит себе на ноги. Одной рукой регулирует воду, другой — прижимает к себе.

— Я с тобой с ума сойду. Уже сошел, — шепчет хрипло.

Стою под теплыми струями на широких Жениных ступнях, ни о чем не думаю и сама себе удивляюсь.

Что будет и как все сложится, я не знаю. Но сейчас в этот короткий миг мне хорошо. И не надо ничего больше. Прижимаюсь к накачанному торсу Евгения Николаевича…

Хмм… Жени то есть.

Прикрываю веки и плыву. Не хочу никуда двигаться. Положив голову на крепкое плечо, веду пальцами по сильной мужской спине. Сильный мужчина крепко держит меня. И я выдыхаю.

С ним я точно в полной безопасности.

— Я к тебе приеду… — выдыхаю порывисто.

— Обязательно. Иначе я сдохну, — рычит он. Убирает назад мои волосы. Гладит по лицу и целует жадно. — Ну что, пойдем? Времени мало осталось, — выносит мокрую из душа.

Прохладный воздух камеры мгновенно обволакивает меня, словно скафандр. По телу бегут колкие мурашки. Плотнее прижимаюсь к Жене. Ныряю в его спасительное тепло. Но как же холодно, мамочки!

— П-полотенце тут есть? — спрашиваю, а у самой зуб на зуб не попадает.

— Есть, но тебе им лучше не пользоваться, — мотает головой Бобров. — На вот, — усадив на постель, протягивает мне свою майку. Вытирайся, голову суши. А я пока договоры эти гребаные подпишу. А то с Харитоновым нервный приступ случится. Он у нас припадочный… — хмуро бросает он, натягивая боксеры и робу на мокрое тело. Садится к столу и углубляется в чтение документов.

Отвернувшись, наскоро вытираюсь белой хлопковой майкой. Промакиваю мокрые волосы. Одеваюсь поспешно и уже в ботинках бегу сушить голову, оставляя