Я буду любить тебя - Кристина Ильина

все хуже, я не могла пошевелиться. Мне нужно было срочно делать ещё одну операцию, а денег у мамы не было. Я не знаю, как Ваня узнал, о том, что мне требуется операция, но буквально через пару дней он пришел ко мне и принес деньги, я отказалась. Но он всё уже решил за меня. Моя мама уехала в Москву, а он забрал меня к себе. Я ни кому не сказала, что буду жить у Вани. Поползли бы всякие слухи, которых мне тогда хотелось избежать. Я сама не знаю, почему узнав о его смерти, я разрыдалась, ведь у меня к нему не осталось ни каких чувств. Я Счастлива с Ваней и никого другого мне не надо. Сердце болело, слёзы текли ручьем, я не могла понять, почему же мне так больно. Я уже не рыдала, это была истерика. Мне не хватало воздуха, я начала задыхаться от слез. Резко начала болеть голова. От боли хотелось кричать биться кулаками об стену. Дотянувшись до ручки на окне, я открыла окно и вдохнула в себя свежий холодный воздух.

* * *

Открыв глаза, я увидел Леру. Она смотрела, на меня, мило улыбаясь. Я попытался вспомнить события вчерашнего вечера, но безуспешно.

— Голова болит? — спросила она нежным голосом, все так же глядя на меня.

— Болит, — ответил я спокойно. Лера встала и направилась в кухню.

Лерка жила в общаге. За эти три года почти все с кем я дружил и знал с детства. Все они из общаги переехали, а Лера так и осталась жить с родителями в общаге. С ней в одном блоке жил мой одноклассник, и когда его родители решили расширяться, они продали комнату Леркиным родителям. За три года Лера, не изменилась, была такой же красивой, можно было даже сказать, что похорошела, но чего-то в ней всё-таки не хватало. Красота красотой, но все, же и про душу человека забывать не стоит. В её галзах не было преданности, доброты, теплоты. В её и карих глазах не было ни чего кроме подлости и лжи. Мне иногда казалось, что это человек вообще не способен кого-то полюбить. Лера меня парней как перчатки. По тусив с ними неделю она заводила нового, и так по кругу. Напиваясь до чертиков в клубах, она уверяла всех своих "подруг", что любит одного единственного, но кого так и не говорила. В семнадцать лет она уже попробовала всё. Наркотики от насвая до экстази, алкоголь и т. д. Ходили слухи, что нет в общаге такого человека, с которым бы Лера не переспала. И даже делала от кого-то аборт. И вообще Лера считала это вполне нормальным. " Я хочу попробовать все, что бы потом было, что вспоминать, я не хочу как все сидеть целыми днями дома над учебниками, и в интернете. Я хочу отрываться, веселиться, куражиться, пока ещё молодая". Всем говорила она. Лерка была похожа на мать. Та тоже всё время гуляла, даже после рождения дочери. В молодости сделала кучу абортов, но как, ни странно родила Леру. И причем здоровую. Отец Леры, год назад еще ушел из семьи, сейчас у него новая семья, и растит он двоих малышей. Вот вправду говорят, хочешь узнать, какая будет у тебя жена, посмотри на её мать....

Одевшись, я вышел из комнаты, и тихонько прокрался в коридор.

— Ты куда? — спросила Лера, стоя передо мной в одном халате с кружкой воды в руках.

— Мне нужно домой, Настя волнуется, наверное, — сухо ответил я, шарясь по карманам в поисках мобильного телефона.

— Мы снова...

— Нет, Лер, мы не вместе, — перебив ей, — ответил я.

— Но почему? — она сорвалась на крик. — Ты, что до сих пор эту шалаву забыть не можешь, да она же инвалид, ни кому не нужная. Ущербная, зачем она тебе?

Её слова вывели меня из себя окончательно. Я схватил её за шею и прижал к стене, кружка из её рук выскользнула и моментально разбилась. Такого поворота событий она не ожидала.

— Слышь, ты! Ты кого тут шалавой назвала? На себя бы лучше посмотрела. Как ты смеешь о ней так говорить, вы же были подругами?! И кстати она ходит, — я отпустил её и направился к выходу.

Как только я зашел в квартиру, Настя тут же устроила мне допрос.

— Где ты был? Узнал, что ни-будь об Игоре? Ты что пил что-ли?

— Слушай, мне не пять лет, и не надо со мной нянчиться и контролировать мой каждый шаг. Тем более я старше.

— А ведешь себя как ребенок, ей-богу. Ты бы хоть позвонил, я же волнуюсь, — она сделала обиженное лицо.

— Хорошо, обещаю, что в следующий раз обязательно позвоню, — улыбнувшись, ответил я, ей прижимая к себе.

Сидя за столом, и уплетая борщ, я рассказал Насте всё, что мне удалось узнать от Мигеля.

— Знаешь, Андрей, мне тоже кажется, что тебе не стоит лезть в её жизнь. Ведь она счастлива.

— Да, что вы все одно и тоже заладили?! Хватит уже! Я уже всё решил, и менять решение не собираюсь!

— И, что же ты решил? Мигель же знает, что говорит и лучше к этому Ване не лезть. Я уже потеряла одного брата и не хочу потерять еще и тебя. Не думаешь о себе, подумай обо мне, о Полине.

— Что за чушь ты несешь! Прекрати!

В соседней комнате заплакала Полина. Настя направилась к ней, я же не желал продолжать этот бессмысленный разговор. Хлопнув дверью, я вышел из квартиры.

Я знал, что у Мигеля, что- то спрашивать было уже бесполезно, обзвонив всех оставшихся друзей и знакомых, которые в то время тогда еще общались с Никой, я ни чего нового не узнал. Все в один голос твердили, что её уже не видели с того дня как она переехала. Я весь день ходил по городу, оказавшись возле больницы, где работала моя тетя, я решил зайти.

Как только она меня увидела, сразу же кинулась ко мне, начала обо всём расспрашивать, извинялась за то, что так и не смогла нас забрать из детского дома.

— Как же вы теперь одни то? Тебе, наверное, тяжело, если помощь нужна ты только скажи хорошо? Ты же, кстати, в медицинский собирался поступать.

— Да, я уже выучился, на фельдшера. Вот подрабатываю, сейчас хочу на Лечебное дело пойти.

— Молодец, а может, ты к нам в больницу переведешься? Я так понимаю тебе деньги сейчас нужны, будешь еще и мед. братом подрабатывать? У нас тут