Теория снежного кома - Фэя Моран

Да не может быть. Я слишком хорошо его знаю.

– Но что он говорил обо мне? – уточнила я.

– Просто то, что испачкал тебе штаны.

Понятно, почему она тогда захихикала.

– Что ж, – произнесла я, пытаясь внушить себе, что Фелисити стала мне подругой. По крайней мере, она должна ею стать на неопределённый срок. – Это будет не простая игра. Первое правило – никаких обнажёнок на первом свидании! Второе – печенье. Ты испечёшь ему печенье.

– Что? – Фелисити уставилась на меня, как будто я предложила сделать пирог из уличных котят. – Ты серьёзно?

– Да. Почему именно печенье… Расскажу позже.

Фелисити улыбнулась, и я заметила, как её настроение стало подниматься.

– Хорошо, но тогда печенье должно быть идеальным. А я совсем не умею печь.

– Ничего страшного. Я научу. Пусть это будет первым шагом к тому, чтобы закадрить его. До того, как мы полетим в Лалихимар.

– Лиллехаммер, – поправила меня Фелисити.

– Да без разницы, – отмахнулась я, принявшись потирать ладони, словно готовя злодейский план.

Девушка широко улыбнулась. Она будто расцвела. Хотя мы даже ничего не начали. Но в голове у неё наверняка уже вырисовывалась картина их будущего. Фелисити всегда казалась одной из тех девчонок, которые уже наперёд представляют себе супружескую жизнь: мужа, детей и питомцев.

Но несмотря на это, передо мной всё равно сложная задача – влюбить звезду сноубординга и безупречного отличника Эйса Муди в бестактную журналистку Фелисити Кроуфорд.

Что ж, звучит как вызов.

5. Признание сестры

Стол в гостиной был завален разноцветными буквами, словно после взрыва в типографии.

Я с прищуренным взглядом размышляла над своим ходом, попивая остывший чай из кружки с надписью «Queen of Sarcasm». Рио, одетый в свой любимый нелепый свитер с оленями, нервно теребил свои розовые волосы, а Анжелика с видом абсолютного триумфа подсчитывала свои очки.

– Так, сейчас я вас всех сделаю! – заявила сестра, выкладывая на поле слово «ЗАДНИЦА» на тройной бонус слов.

Я подавилась чаем.

– Ты серьёзно? Ну почему именно это слово?

– А что? Оно на тройном бонусе! – невозмутимо ответила Анжелика, забирая свои очки. – В чём проблема?

Рио застонал:

– Проблема в том, что я только что потратил полчаса, пытаясь составить слово «ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ6», а ты просто выложила «ЗАДНИЦА» и получила больше очков, чем я за всю игру!

Я усмехнулась.

– Добро пожаловать в Скраббл с русскими, дружок, – усмехнулась я. – Здесь интеллект – это опционально.

Рио глубоко вздохнул и начал перебирать свои буквы.

– Ладно, ладно. Посмотрим, что я могу сделать… О-о, я могу сделать «ДОНКИХОТСТВО7»!

Но тут Анжелику осенило. Она сгребла несколько букв, оставив Рио в недоумении.

– Аха! – воскликнула сестра. Она, ухмыляясь как кот, объевшийся сметаны, выложила на поле слово… «ZHOPA».

Рио тупо смотрел на это безобразие, словно его только что окатили ледяной водой.

– Что это, во имя Вебстера8, такое? – пробормотал он. – По правилам нужны существующие слова, а не вымышленные!

Анжелика победно ухмыльнулась:

– Это очень традиционное русское слово.

– Но это не английский! – протестовал Рио. – Это не считается! Это жульничество!

Я пожала плечами с самым невинным видом на лице, на который только была способна, и решила подыграть:

– Но Анжелика составила слово, использовала все свои буквы и заблокировала тебе твой тройной бонус за «ДОНКИХОТСТВО». Вливайся в программу.

– Я протестую на основании того, что это абсолютно несправедливое преимущество! – надулся Рио.

Я критически осмотрела свои буквы. Ну что же, пора и мне внести свою лепту в этот лингвистический хаос. Я выложила слово «ЛОЛ», используя тройной бонус буквы и двойной бонус слова.

Рио уставился на меня, как будто я только что выстрелила в него из базуки.

– «ЛОЛ»?! Это даже не слово!

– Ох, бедный Рио… – сказала я с оттенком жалости. – Это сокращение. В 2012-м все так писали, и, между прочим, я зарабатываю кучу очков, ха!

Рио обречённо вздохнул, схватился за голову и вскрикнул:

– Я так и знал! Ну вот и нахера я выбрал именно этот путь, сижу и соблюдаю правила, если в итоге выигрывает тот, кто знает мемы и анатомию!

Это вызвало взрыв хохота у нас с Анжеликой.

– Просто ты пока слишком зелёный для игр с нами, – сквозь смех выдавила сестра. – Но всегда можно улучшать свои навыки. Достаточно лишь почаще наведываться к нам.

Я перемешала свои буквы, предвкушая следующий ход. Эта игра в Скраббл, как всегда, полна абсурда, сарказма и нелепых слов. И именно поэтому мы так любили в неё играть все вместе. Когда у Анжелики выдавался выходной.

Внезапно, дверь распахнулась с таким грохотом, что буквы на столе подпрыгнули. В проёме возникла фигура папы, шатающегося и громко напевающего что-то невнятное на русском языке. Его глаза безумно блестели, галстук был повязан вокруг головы, как пиратская бандана, а от него несло смесью водки и дешёвых сигарет.

– Дочи! – заорал он, запинаясь о ковёр. – Кто тут папу не ждал? А папа пришёл! И что я вижу? Играют, веселятся! А папа… папа страдал!

Анжелика, обычно спокойная, смутилась.

– Ну вот, приплыли, – пробормотала она на русском.

Рио, у которого и так был шок от «ZHOPA» и «ЛОЛ», теперь просто застыл с открытым ртом, наблюдая за разворачивающимся цирком.

Я постаралась изобразить невозмутимость, хотя внутри всё похолодело. С пьяным отцом никогда не знаешь, чего ожидать.

– Привет, – сказала я как можно более спокойным тоном. – Мы играем в Скраббл.

– Эти ваши американские прикольчики, – заплетающимся языком недовольно произнёс папа в ответ. А потом заметил Рио. – О! Привет, пацан.

Рио, разумеется, не понял и слова. Хотя, возможно, «привет» прозвучало для него достаточно знакомо. Вспомнилось то, как друг пытался однажды выговорить «здравствуйте» на русском, но едва не сломал себе язык.

– Здравствуйте, сэр, – неловко кивнул Рио. Раньше он моего отца пьяным не заставал, поэтому мне стало перед ним стыдно.

Нет, я рассказывала о том, что папа любит выпить в ближайшем баре, но собственными глазами он пока за этим не наблюдал. У нас вообще семьи были совершенно разные. Его родители довольно успешны, могут позволить себе жить в престижном модном районе, любят друг друга… А у меня всё обстояло совсем иначе.

Поэтому я всё время стеснялась рассказывать людям «извне» о своей жизни. Она у меня не сахар.

Папа попытался пройти к нашему столу, едва не свалившись при этом. Анжелика быстро подскочила и перехватила его руку.

– Папа,