Демоны в моей Кровати - Бритт Эндрюс

Я трахался в жизни много. Очень много. Но ничего — вообще НИ-ЧЕ-ГО — не могло сравниться с тем, что я чувствовал сейчас. Мой член пульсировал, хотя яйца уже стали заметно легче.

— Чёрт, Кролик. Двигайся навстречу. Давай назад на меня.

Я вцепился в её бёдра и рванул её назад.

— Талон!

Ох ёб твою мать. Ох БЛЯДЬ. Я уставился вниз, глаза разлетелись по сторонам. Такого со мной ещё не было. Никогда.

— О боги, это больно! — взвизгнула Палмер, пытаясь уползти вперёд. Подальше от меня.

У всех остальных на лицах было одинаковое выражение: чистая, неподдельная охуевшая растерянность. Эш наклонился и получил полный обзор моей… проблемы.

— Что. За. Хуйня, Талон? — прорычал он.

— Не смей рычать на меня, мудила.

Палмер извивалась, как червяк на крючке. Хотя… ну да. Крючком был я.

— Тссс, Кролик. Всё нормально. Я держу тебя.

Феликс подошёл сбоку:

— Не смей, Талон. Отступи. Ты её порвёшь, брат.

Я сузил глаза и посмотрел на брата. С какого перепуга он мной командует? Стоп-слово у неё есть. Не нравится — скажет. А я думал только о том, как охуенно было бы продвинуться хотя бы на сантиметр глубже… и тогда мы бы...

— Отойди нахер, — прорычал Миша, покручивая в руке зловещий клинок, блестящий, как грех.

Он шагнул ближе, и воздух вокруг начал звенеть, как перед бурей.

Палмер резко повернула голову, глаза распахнуты.

— Что, блядь, происходит? Ты пытаешься запихнуть в меня кулак без смазки? Ты какое вообще животное...

В этот момент Роудс решил объявиться. Он приземлился прямо у неё над головой, словно появлялся из ниоткуда.

— Слушай, девочка. Тебе нужно быть очень тихой и очень, очень неподвижной. Это важно. Не говори.

Он прижал палец к её губам, и моё тело уже полностью бунтовало против той капли самоконтроля, которую я ещё удерживал.

— Отпусти её, Тал.

— Не смей.

— Отойди.

— СУКА! — рявкнул я, медленно вытягивая свой распухший член из моего сокровища и пошатываясь назад. Палмер тут же развернулась, плюхнувшись на задницу, поджав колени к груди. Выглядела она растерянно, сбитой с толку…

— Чёрт побери…

Я не смог бы остановиться. Ничто бы не смогло.

Из моей спины вырвались крылья, рога прорвали кожу, а хвост щёлкнул в воздухе как ебаный кнут.

— Охренеть… — выдохнула она, глядя на мою демоническую форму.

Но закричала она не из-за меня.

Нет.

Её вопль сорвался, когда остальные четверо тоже одновременно демонизировались, оставив её голой, зажатой между пяти огромными монстрами с огроменными, чертовски неприличными членами.

— Палмер, — предупредил Роудс, протягивая к ней руку. Зачем? Утешить? Или тонко намекнуть: «успокой свои сиськи и не ори»?

Миша уже шёл ко мне, и я даже не мог сосредоточиться на последствиях всего этого пиздеца, потому что его обычно и так впечатляющий стояк сейчас выглядел как бейсбольная бита. Ну здравствуй, нахрен. Этой штукой можно оглушить ничего не подозревающего… Мою голову резко отвело в сторону — его кулак впечатался мне в морду. Сплюнув комок крови, я рыкнул и тут же влепил ему по щам в ответ.

— Это было по-ублюдски, Миша. Я был отвлечен на свой член, блядь, и ты это знал!

— Что ты сделал, Тал? — его голос был низким, с густым акцентом.

— Кто ты, блядь, такой? — писк Палмер прорезал нашу дуэль взглядов.

Эшланд провёл татуированной рукой по лицу.

— Подожди здесь, маленький кролик. Никто тебя не тронет, ладно?

Она выглядела максимально НЕ убеждённой. Тогда он повернулся к нам:

— Пошли на чертово слово. Все. Сейчас.

— Оу, папочка злится, — надув губы, пробурчал я и поплёлся в угол, куда шёл Эш.

— Ты можешь быть серьёзным хотя бы две грёбаные секунды? — Роудс уставился на меня так, будто собирался дать в морду.

Я облизнул указательный палец и приложил его к пирсингу соска, сделав звук пшшш, будто он шипит от жара.

Мы встали в круг, раскрытые крылья создали идеальный заслон, чтобы моя Крольчишка не смогла подглядеть на наши демонические члены.

Эш раздражённо выдохнул:

— Талон, что случилось?

Я вскинул руки:

— Откуда мне знать? Я, значит, стою по самые яйца в самой сочной пиздочке, что когда-либо трогал, любуюсь её маленькой дырочкой—

— Талон, — прорычал Эшланд.

— Я, блядь, выстрелил узлом, брат.

Глаза Феликса полезли на лоб:

— Выстре… УЗЛОМ?

— Со мной такого никогда не было. Но это чувствовалось… слишком охуенно. Он уже был наполовину внутри неё, прежде чем я понял и остановился.

— И теперь она видела нас в истинных формах, — добавил Роудс. Капитан Очевидность, его любимая роль.

— Ты знаешь, что это значит.

Эш зарычал:

— Я хочу знать, почему ты вообще выстрелил узлом из-за неё. Это… ненормально. У тебя когда-нибудь так бывало?

Роудс молчал, но мы все знали ответ. Нет. Ни у кого из нас такого не было. Мы уже обсуждали это раньше. Узел — это то, что случалось, когда член демона «решал», что тот, кого он трахает, годен для выведения потомства. Или — если вы связаны как демонические партнёры — узел выскакивал каждый раз. А раз демоны не имеют предназначенных пар среди иных рас, то явно не этот случай.

Мой член просто окончательно ёбнулся от этой сладкой крольчихи и решил:

«О, давай-ка попробуем её оплодотворить!»

Я мечтательно выдохнул, представляя, как она бы извивалась, сидя на моём узле, не способная соскочить.

Роудс наконец заговорил, отвечая на вопрос Эша:

— Это не важно. Она видела наши демонические формы. Она знает, кто мы.

— Нет.

Миша скрестил руки на груди и смерил Роудса убийственным взглядом.

— Не важно, видела она нас или нет. С ней что-то не так. Вы это не отрицаете. Никто из вас, — сказал Феликс, не забывая периодически оглядываться на Палмер.

— И что ты предлагаешь? — спросил Эш, проводя пальцем по челюсти, обдумывая собственный же вопрос.

Роудс фыркнул:

— Убить её.

Миша резко выдохнул и потянулся к клинкам:

— Нет.

— Ты всё “нет” да “нет”. Что именно — “нет”?

— Причинишь ей вред — я тебя порежу.

Я расхохотался:

— Бля, Миша конкретно поплыл. И ничего. Я тоже. Мой член чуть не узланул её.

А это была бы, сука, красота…

Роудс вырвался из круга и начал расхаживать взад-вперёд:

— Мы не можем её отпустить. Она всё может разрушить!

— Ну так не отпускаем…

Мы уставились на Эшланда, который медленно кивнул.

— Мы её не отпустим. Мы оставим её. Она будет нашей.

— Что значит — оставить? Ты не можешь быть серьёзен, Эшланд. Ты не можешь просто оставлять людей себе по желанию. Мы её не знаем. Мы даже не