Гордость, предубеждение и демон (1) - Вениамин Шер

Ехали мы больше часа, прежде чем попали на бездорожье, от которого неимоверно трясло. Я даже подумал, что все мороженое сейчас выйдет из Маруси обратно! Хотел уже подключать телекинез для левитации, но обошлось — машина остановилась.

Минут пять ничего не происходило, но затем я услышал приближающиеся голоса. Я был готов среагировать быстро, если моему носителю будет угрожать смертельная опасность. Но один из амбалов меня просто схватил, закинул на плечо, как мешок картошки, и куда-то понёс. Голова была свешана, поэтому я ничего толком не видел.

Зашли мы в помещение и начали спускаться куда-то вниз по ступенькам. Какая классика… Подвал!

Меня скинули на бетонный пол и начали звенеть какими-то цепями. Вокруг звучали шепотки и смешки.

— Господа. Что стоим? Подвешивайте так же, как этого, — прозвучал приказной тон с лёгкой усмешкой.

Тут же на руках разрезали стяжки и прицепили спереди наручники. Но на этом ничего не закончилось. Чем-то зацепив за наручники, меня, как тушку кролика, подняли вверх. Подняли высоко, но так, чтобы я слегка касался кончиками носков пола. Очень неудобное положение для пленников, ибо нужно постоянно напрягать носки, потому что наручники будут резать руки.

Сразу же с ног до головы окатили ледяной водой! Брр… Тело Маруси среагировало моментальной вспышкой. Я тут же отключил управление телом, так как она начала приходить в себя. Еле как разлепляя веки, девушка пыталась сфокусировать взгляд.

— Ну что, милая? Проснулась? Как спалось? — спросил участливый голос, и Маруся все же присмотрелась.

Это был невысокий седой дядька в чёрном костюме с бордовым галстуком. Со смешком на лице он подмигнул ей. Сзади него на инвалидной коляске, с ногами в гипсе, сидел тот самый Дима. Который с лютой злобой пялился на Марусю. Чуть поодаль, по бокам от него, стояли два амбала.

Подвал был большой, метров двадцать в квадрате. По бокам, у бетонных серых стен, стояли какие-то шкафчики и пара столов. Слева — два металлических ящика с человеческий рост, похожие на холодильники. Сверху светили два светильника с люминесцентными лампами. Освещение было вполне хорошим. Перед девушкой был боковой подъём наверх.

Маруся в страхе глянула налево и увидела окровавленного полуголого Жеку, висящего на цепи, аналогично девушке, но без сознания.

— Женя… — прошептала она, и из её глаз градом покатились слезы.

— Он пока жив. Но это ненадолго. Тебе тоже придётся помучиться, дорогая, — лучезарно улыбался седой дядька.

— Почему? Что мы вам сделали? — сквозь слезы жалобно спросила она.

— Ты сама знаешь. Не включай дурочку, — с иронией в голосе ответил он. — Пока отдыхайте. Скоро вас ждёт приятный вечер. Вам понравится, обещаю, — улыбнулся он напоследок.

Под плач девушки он развернулся и махнул одному из амбалов. Тот схватился за кресло-каталку, и они отправились наверх.

— Женя! — пискнула Маруся, но тот не приходил в сознание.

Она попыталась ещё несколько раз, но тут сзади прозвучал старческий женский голос:

— Да жив твой муженёк. Сказали же тебе. Чего глотку надрываешь?

Сзади нас появилась бабулька в медицинском халате. Перед собой она катила железный столик, на котором лежали различные хирургические принадлежности. Следом выкатила металлический стол… для трупов. Хм, какие тут все кровожадные. Аж умиляет.

— Бабушка. Пожалуйста… — ошарашено проговорила Маруся, не прикрывая глаз, с которых ручьями текли слезы.

— А что бабушка? Не повезло тебе, внучка. Помучаешься чуток, да и на том свете отдохнёшь, — со всей непосредственностью проговорила старуха, раскладывая дополнительные разделочные принадлежности.

— Как вы можете…

— Каждому своё место в жизни. За Димку придётся нести ответ. Отдыхай пока, голубушка…

И старуха ушла наверх.

А пытать они умеют. Страх неизвестности перед предстоящими мучениями — как это забавно. М-м! А что самое главное — тут просто кладезь душ для Геенны Огненной! Вот Миллиоль обрадуется, когда к ней попадёт сразу вся «пачка». Только надо промолчать об этом, когда я буду дома. А то она меня опять расцелует!

Маруся ещё какое-то время плакала, но потом затихла, пытаясь стоять на носочках. Потому как наручники очень больно резали руки. Значит, пора с ней поговорить.

Десять раз вздохнув, как последний девственник перед голой женщиной, я все же сумел озвучить приветствие:

— Привет, Маруся, — произнёс я максимально высоким голосом, но демонические нотки не спрятать.

— Кто здесь? — завертела она головой и попыталась закрутиться вокруг своей оси.

— Я у тебя в голове. И я тот, кого ты так боялась, что аж в церковь ходила, — захихикал я.

— Д-демон⁈ — пискнула она.

— Я не враг тебе. И… говори про себя. А то спустятся твои душегубы…

— Что ни говори, я не поверю тебе! — спустя какое-то время, мысленно ответила она.

— Да у тебя выбора-то особого нет, — улыбнулся я. — Именно поэтому я и решил поговорить с тобой прямо сейчас.

— Что тебе нужно? — не понимающе спросила она.

— Спасти твою светленькую попку! Ну и заодно, если хочешь, задницу твоего возлюбленного Жеки, — с энтузиазмом проговорил я.

— Ты не получишь наши души! — твёрдо отрезала девушка.

— Ну конечно не получу! Для этого мне надо пахать на девятом кругу десяток лет… У меня есть желания и поважнее, — хмыкнул я. — То, что ты знаешь о демонах, это глупые легенды и предрассудки. Все куда проще и сложнее одновременно. Когда отсюда выберемся, я тебе подробно все расскажу. Опять же, если захочешь.

Но меня просто начали игнорировать. Ой настырная!.. Не глупая же девушка… Я ведь реально хочу как лучше. Но все портит её предвзятость.

Ладно, пусть подумает над этим.

— Хочешь помереть — валяй. Но в ад ты попадёшь в любом случае. Из-за своей гордыни и прелюбодеяния со своим Женей. И на заметку — если ты не станешь сопротивляться, дашь своё согласие на полное управление твоим телом, а ещё лучше, будешь мне помогать, желая чтобы я им управлял — я выберусь из этих оков за секунду. А затем отправлю к себе в ад всех этих ублюдков. Думай, Маруся.

Но меня конечно же опять проигнорировали. Ну ладно… Ждём пока эдемские яблочки созреют. Гы-ы!

Через полчаса начал дёргаться и кряхтеть Жека. Девушка тут же отреагировала:

— Женя! Как ты⁈

И опять начала лить слёзы.

— М-маруся… — поднял он разбитое, опухшее лицо и посмотрел на неё. — Прости меня, пожалуйста… Любимая… Не надо было мне… Прости… — скривился он от горечи. Вместе с