Между небом и тобой - Сандра Мэй

Как мы помним, когда Джессику Паркер увозили из аэропорта имени Мохаммеда Пятого в тюрьму, загадочный толстячок мистер Ризби разговаривал по телефону. Личность его собеседника останется для нас неизвестной, да это и не важно, поскольку интереснее для нас причина их разговоров — а именно то самое клише, которое легкомысленная и доверчивая Джессика неосмотрительно провезла с собой в сумочке по просьбе своей сомнительной знакомой, Карен Молтанеску…

Чтобы не углубляться в детали, скажем лишь, что мистер Ризби сроду не страдал диабетом, летать не боялся, поскольку имел диплом летчика первой категории, а звали его… ну не исключено, что и Ризби тоже, но в определенных кругах он был известен как Гоблин или Сэм Снежок — может, из-за перхоти, а может, из-за пристрастия к кокаину.

Гоблина интересовала вторая половина клише — первую возьмут на себя ребята из департамента, это не проблема. Эта самая вторая половина, думал Гоблин, наверняка у блондинки. Либо она носит ее на теле — и тогда ее обнаружат при обыске, либо она (блондинка) поумнее и спрятала ее (вторую половину) похитрее. Например, послала себе самой по почте — наивернейший способ.

Короче говоря, требовалось разыскать блондинку, вытащить ее из тюряги и тряхнуть посильнее. Гоблин развил бурную деятельность, потратил уйму денег — и уже на следующий день с блондинкой имел первую беседу Бенни-адвокат, одна из шестерок Гоблина для мелких поручений. Его задачей было заставить блондинку психовать, потом немного помариновать в камере — чтоб провоняла тюрягой, чтоб захотела в горячую ванну и на чистый горшок! — после чего спокойно забрать ее оттуда и перевезти на виллу Гоблина в тридцати милях от Маракеша, где ни одна собака блондинку не найдет и где можно ее хоть на ниточки раздергать — никто ничего не услышит.

Все было задумано просто прекрасно — но сегодня вечером чертова блондинка бежала из тюряги во время помывки, да еще и не одна, а с некой Пилар Эстевес, в определенных кругах известной под именем Пилар Черная Невеста. Эта самая Пилар, несмотря на свои двадцать три года, была та еще штучка, на ней числились три мокрухи и пять ограблений, а ее любовником был сам Пабло Морячок, личность в Касабланке известная и отнюдь не благотворительными акциями прославленная.

Морячок славился своими быстрыми и нестандартными решениями, и потому Гоблин времени зря не терял, собрал своих ребятишек и двинул прямо на хазу к Морячку, в кофейню старого Мустафы…

Пабло встретил Пилар три года назад — и влюбился в нее навсегда. Вероятно, она его околдовала — недаром мать Пабло называла Пилар ведьмой. Потом мать умерла, и Пилар переехала к Пабло.

Он знал, что она спит с другими мужчинами. Знал, что она не изменяет — просто работает. Пилар сводила их с ума, а потом усыпляла и грабила своих любовников. Иногда убивала — когда не было другого выхода. И все же Пабло становился сам не свой, когда она уходила на ночь к своей очередной жертве.

Он очень ее любил, свою ведьму.

А полгода назад Пилар спалилась — по-глупому, как девчонка. Ее очередной жертвой стал не в меру подозрительный сынок директора департамента полиции. Пилар всегда была рисковой, любила посмеяться над фараонами, бросить им вызов — для нее подломить дом очередного любовника стало делом чести. А парнишка оказался не промах — спокойно выпил снотворное и отрубился, но когда Пилар вскрыла бронированную комнату, где хранились деньги и драгоценности, ее встретили фараоны. Пилар загремела на нары, и с тех пор Пабло потерял покой и сон.

Он знал, что на Пилар висит по крайней мере три мокрухи, а этого достаточно, чтобы ее казнили. В Марокко дело может тянуться хоть год — но после суда приговор приведут в исполнение в тот же день. Значит, надо вынуть Пилар из тюрьмы до суда…

Он потратил три месяца и кучу денег, он все подготовил, но три дня назад одна обкурившаяся шлюха порезала его в припадке безумия, и теперь Пабло был слаб, словно котенок, только ругаться мог.

Своим дружкам он не доверял — почти все они были местные, а восточные люди не считают предательство грехом. Пабло лежал и неумело молился Деве Марии Гваделупской, очень сомневаясь, что она его послушает, но Дева Мария сжалилась и послала Пабло своего ангела…

Джонни Огилви был не очень похож на ангела внешне, но зато они с Пабло вместе служили в армии США и даже участвовали в настоящей боевой операции, из которой Джонни — здоровенный лось — вынес раненого Пабло на собственной спине и тащил его миль десять, отстреливаясь свободной рукой и успевая подбадривать Пабло непристойными песнями.

Пабло вырос в пуэрториканском районе Сан-Франциско. Закон «Каждый сам за себя» впитался в его кровь с детства, и потому сам факт того, что совершенно посторонний парень рисковал из-за Пабло своей жизнью, потряс Морячка настолько, что он стал считать Джонни братом. Так было как-то легче. Родственники и должны помогать друг другу хоть иногда, нет?

Когда два дня назад Джонни Огилви вошел в кофейню старого Мустафы, Пабло едва с дивана не сверзился. Если уж это не знак свыше, то и непонятно, как он должен выглядеть, этот знак.

Короче говоря, Джонни Огилви был посвящен в план спасения Пилар из тюрьмы с тем, чтобы заменить в этом важнейшем мероприятии Пабло Морячка.

Он знал время и место, он должен был встретить молодую и предположительно грязную девушку, после чего привезти ее к Пабло, предварительно пропетляв по городу. Пабло даже умилился мудрости Божьей: Джонни в городе никто не знает, машина его у фараонов не засвечена, так что Пилар он встретит в лучшем виде, а что касается всяких шуры-муры… не такой Джонни мужик, чтобы разевать рот на чужое добро!

Теперь две части истории стремительно неслись навстречу друг другу.

Гоблин с ребятишками приехал первым, вошел в кофейню, зыркнул на глазастую Зульфию — и та мгновенно скрылась за тяжелым ковром. Гоблин прошел за другой ковер — и с ходу смазал приподнявшемуся на тахте Пабло Морячку по зубам. Пабло распростерся наподобие очень злобной морской звезды и поинтересовался: в каком же это смысле?

Гоблин сел на высокий табурет и закурил.

— Пабло, у меня времени в обрез, а дел невпроворот. Отвечай, только быстро: где твоя девка?

— Пошел ты…

— Ответ неправильный, но я тебя прощу на первый раз. Так где твоя девка? Где Пилар?

— Она в тюрьме.

— Брось. Ты знаешь, что я знаю. Она сегодня сорвалась с кичи. Учитывая качество зиндана, в котором ее держали, без твоей помощи она обойтись не могла. Где сейчас Пилар?

— Гоблин, я в твои дела не лезу, а ты не лапай мою бабу!

— И в голове не держал. Меня интересует не она, а ее напарница.

— Сдурел? Пилар сроду напарниц не держала…

— Морячок, скажи, а вот зачем ты Пилар без яиц?

На этой патетической ноте разговор прервался, так как в комнату ворвались люди Морячка, и на некоторое время стало очень шумно. Примерно через четверть часа Гоблин и его люди в слегка урезанном составе покинули разгромленную кофейню, едва не столкнувшись на пороге с высоким смуглым парнем, из-за плеча которого выглядывала хорошенькая, но очень поцарапанная блондинка. Если бы Гоблин так не торопился, то наверняка узнал бы эту блондинку — а она его, и оба очень удивились бы…