Не время для волшебства - Шинара Ши

Виктору оставалось только ответить какой-то любезностью, процедив её сквозь зубы, а ведьма с лаской на плече упорхнула в бальный зал, где закружилась в танце с каким-то лордом. Так началось противостояние императора и его ведьмы, приведшее к её дальнейшему побегу.

Фредерик, отвлекшись от своих мыслей, вновь посмотрел на незаконченный портрет. Слышу, но не слушаюсь — главный принцип ведьмы-бунтарки.

— Этой, как ты сказал, девочке, удалось неоднократно нарушить условия контракта, и побег — ярчайшее тому доказательство. Может всё дело в том, что она прямой потомок Матильды, а может в ней скрыта какая-то особая сила, не знаю, но очень хочу это выяснить. Выяснить и потом решить, как распорядиться этим знанием и этой ведьмой. Найдите её, граф Грейсленд, и, да помогут вам боги, если вы этого не сделаете. — жёстко добавил император Виктор II.

— Слушаюсь, мой господин, — главный дознаватель склонился в поклоне, чувствуя, как в горле стоит ком.

Глава 6. Нет худа без добра

Утро Ивы началось, как обычно, и ничего не предвещало каких-то потрясений. Сладко потянувшись в своей постели, она зажмурилась, чувствуя себя свежей и отдохнувшей. Зевнула, потерла глаза и, открыв их, села на кровати, спустив босые ноги на пол.

Шу на подушке заворочался, пару раз дернул ухом и вновь свернулся клубком, явно собираясь продлить мгновения сонной неги. Девушка пощекотала зверьку пузико, и тот, недовольно фыркнув, зарылся куда-то в складки одеяла. Ива оставила его в покое и, привычно распахнув окно, направилась в ванную, накинув легкий халат и прихватив полотенце.

Завязав волосы повыше на макушке, она скинула ночную сорочку на пол, повесила на дверную ручку халат с полотенцем. Затем забралась в ванну и потерла нагревающий артефакт, весело журча, теплая вода начала заполнять ёмкость. Ива откинула голову на бортик ванны, вытянула ноги и закрыла глаза.

Внезапно кран как-то натужно кашлянул, издал протяжный хрип и выплюнул облако пара. Ива нахмурилась и, открыв глаза, постучала пальцем по носику, в ответ прозвучал тихий унылый свист. Девушка задумчиво хмыкнула, закрыла кран и открыла его снова, струя воды вновь возобновила свое бодрое журчание. Пожав обнаженными плечами, она опять устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Словно пользуясь тем, что на него никто не смотрит, нагревающий артефакт крякнул, мигнул синим цветом и полыхнул мощной вспышкой магии. Ива взвизгнула, успевшую набежать в ванну воду сковал хрусткий ледок, а бортики покрылись изморозью. Чувствуя, как начинает неметь и замерзать скованное льдом тело, ведьма, немного запаниковав, дрожащими губами принялась читать заклинание, которым несколько дней назад разогревала чайник, концентрируя его не только на ладонях, а на всей поверхности кожи. Магия вспышкой прошлась по льду и поверхности ванны. Ванная наполнилась густым паром. Ива, обжигаясь о разогретые борта, выбралась из ванны, не глядя замоталась в полотенце и распахнула дверь в комнату.

Шу высунул мордочку из-под одеяла, несколько раз сонно моргнул и в полной растерянности уставился на подругу, которая, ругаясь на чем свет стоит, проклинала нагревающий артефакт, сломавшийся так не вовремя. Наблюдая за всклокоченной и пребывающей явно не в духе девушкой, ласка предпочел промолчать и лишь участливо кивал головой в такт ее словам.

Ива плюхнулась на кровать и посмотрела на обожженные ноги, осторожно коснулась набухающих волдырей и зашипела от боли.

— Ошпарилась? — робко спросил Шу, погладив лапой большой палец девушки.

— Не совсем, — буркнула она, — сначала обморозилась, потом обожглась, когда себя изо льда выковыривала.

— Может, мазью обработать? Заживляющей, — зверек осторожно забрался на колени девушки, стараясь не потревожить ожоги.

Ива отрицательно покачала головой и подула на особо большой волдырь на ладони.

— Это слишком долго, а мне еще надо лавку открывать, — она закрыла глаза и, сосредоточившись, начала тихо напевать исцеляющее заклинание. По коже пронеслось ощущение прохлады, боль стихла, и постепенно следы ожогов начали сходить на нет. К концу напева кожа вновь приобрела здоровый вид, Шу покачал головой, но ничего говорить не стал, спрыгнул с колен и проскользнул на кухню. Тяжело вздохнув, Ива поднялась с кровати, наскоро умылась и, натянув на себя синее платье, последовала за приятелем. Заморачиваться с нарядом или с прической настроения сегодня не было, так что она ограничилась простым пучком, пусть немного и кривоватым.

Шу сидел на краешке ведра, с любопытством заглядывая внутрь, где с кочергой в зубах лежала голова огра. Огр гневно пучил глаза и пытался что-то сказать, но, не имея возможности избавиться от чугунного кляпа, произносил только невнятное:

— Гррр-кхрр, ыхрр, гмррр, ыгыгымрхм.

— Кажется, он хочет нам что-то сказать, — ласка обернулся на звук шагов Ивы и указал лапой в ведро, из которого вновь раздалось невнятное рычание и мычание.

— У него будет возможность высказаться, но только после завтрака. Выслушивать его нецензурщину на голодный желудок у меня нет ни желания, ни настроения.

Отвернувшись от ведра, в котором продолжали раздаваться возмущенные звуки, направилась было в кладовую, но услышала позвякивание колокольчика с улицы. Пробурчав что-то нечленораздельное себе под нос, Ива отправилась открывать дверь.

Ленни стоял на пороге с неизменной корзинкой и, казалось, повторял какой-то заученный текст. Сбивался, сердито тряс русой головой и начинал с самого начала. Затем потер пятерней затылок, вздохнул и опять вернулся к повторению заготовленной речи. Парень настолько увлекся своим занятием, что когда травница резко распахнула перед ним дверь, вздрогнул от неожиданности, слегка попятился и совершенно забыл то, что так усиленно репетировал.

— Ах, Ленни, доброе утро! — по мрачному взгляду хозяйки лавки было понятно, что ее утро добротой не отличается.

— Ага! — с энтузиазмом откликнулся парень. — В смысле, доброе. Ну, то есть утро. Доброе утро. «Я кретин!» — в отчаянии подумал он, зачем-то прижав к груди корзинку с неизменной утренней выпечкой.

— Ты это мне принес или как? — девушка улыбнулась и деликатно ткнула пальчиком в сторону корзины.

Ленни несколько раз быстро кивнул, став похожим на марионетку в неумелых руках, и спешно вручил принесенную снедь. Сделал глубокий вдох, понимая, что его звездный час настал, и выпалил:

— Вы, то есть ты, не хочешь, это самое, со мной... Ну, в смысле, в садах, это самое. Это самое, того самое, — понимая, что его речь далека от задуманного и вообще делает его похожим на умалишенного, он решил прекратить свой монолог. — Вот! — веско брякнул он и мысленно застонал.

Ива с минуту молчала, растерянно хлопая глазами, а потом слегка подалась вперед и вкрадчиво поинтересовалась:

— Чего это самое?

— Погулять, — упавшим