Укрощение строптивого студента - Мила Ваниль

— Тебе нужен зачет, — напомнила она. — Так что ты будешь терпеть. Но… ты знаешь… — Она помолчала и продолжила: — Вообще, да, уверена. Можешь считать, что я глупая, но если ты согласишься на это… — Она показала пальцем на папку с договором. — То будешь терпеть и слушаться. Даже без зачета.

— Почему? — возмутился Ярик. — В ваших глазах я такой… слабый?

— Наоборот. — Барби прожгла его взглядом. — Ты наглец и эгоист. Но ты сильный. Только очень сильный мужчина может довериться женщине, передать ей контроль.

Блять! Она серьезно? Как интересно получается… Ему сказали, что он прирожденный раб, но при этом польстили так, что в груди разливается приятное тепло. Даже Ася не говорила ему таких слов.

«Только очень сильный мужчина…»

— Читай до конца, — велела Барби. — Я могу дать тебе время подумать, но договор останется у меня, пока ты его не подпишешь. Там приложение есть. Небольшое, но важное.

При всем желании Ярик не мог сказать, что посоветуется со своим юристом. Во-первых, никакого юриста у него нет. Во-вторых, текст действительно составлен просто и грамотно. Оговаривается и ответственность Барби, и ограничения, они же табу. Она четко прописала запрет на сексуальные домогательства, на публичные унижения. Ярик будет рабом только в пределах ее квартиры. И максимум, что ему грозит — это порка.

Он понял, что наказаний не избежать, когда открыл приложение. Ему предлагалось заполнить анкету, обозначив границы допустимых воздействий. Например, девайсы для порки: ремень, розги, плеть, трость, деревянная лопатка, скакалка, тоуз, флоггер (выбрать не менее трех).

— Что такое тоуз? — спросил Ярик, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ушам.

— Широкий ремень, разрезанный посередине, — охотно пояснила Барби.

— И в чем разница с простым ремнем? — проворчал он. — В названии?

— В болевых ощущениях. Может, опробуем все перед тем, как ты выберешь?

Издевается! Вот же… госпожа Дана, чтоб ее! По глазам видно, что она мечтает взять в руки этот самый… тоуз…

— Ярослав, послушай. — Голос Барби звучал на удивление мягко, и Ярик поднял на нее удивленный взгляд. — Тебе необязательно соглашаться. Никто об этом не узнает.

— А зачет? — напомнил он.

— Придешь на пересдачу.

Может, и правда… Бежать, пока не поздно? Ну, вернется он в отчий дом… Зато никто не будет пороть его тоузом.

Зато на мозги будут капать. И контролировать каждый шаг. Нет, уж лучше добровольно передать контроль, перетерпеть боль… И жить отдельно от родителей.

— Я подпишу, — сказал Ярик, шалея от собственной смелости. — Но у меня есть два условия.

— Какие? — поинтересовалась Барби.

— Мне нужно время, чтобы подготовиться к пересдаче по анатомии.

— Я не собиралась мешать твоей учебе, — кивнула она.

— И… я хочу… — Он запнулся. — Я прошу, чтобы вы помогли с латынью. Разобраться с тем, что уже пройдено. Я могу заплатить за консультации.

— О, ты заплатишь, — улыбнулась она многообещающе. — Еще как заплатишь.

От ее слов по коже продрал мороз. Ярика передернуло, но он сделал вид, что не понял намека.

— Хотите еще кофе, госпожа Дана? — вежливо поинтересовался он.

— Нет, спасибо.

— Тогда, может, позволите сделать несколько снимков?

— Что? — удивилась она.

— Я просто покажу, хорошо? — Он встал и протянул ей руку. — Я доверюсь вам… как раб. Но прежде доверьтесь мне, всего на десять минут. Пожалуйста.

Барби хмыкнула, но все же позволила Ярику взять себя за руку.

— Хорошо, веди, — сказала она.

= 16 =

Довериться Ярику? Да она ненормальная!

Впрочем, после того, что Даша ему рассказала, ломаться из-за каких-то там снимков — глупо.

— У тебя с головкой все хорошо? — ласково поинтересовался Демон, когда она попросила его об одолжении. — Может, переутомилась на работе?

— То есть, грубая физическая сила — это нормально, а по обоюдному согласию — сумасшествие? — возмутилась Даша.

— Он. Твой. Студент, — напомнил Демон, чеканя слова. — Он хоть совершеннолетний?

— Конечно, — обиделась она. — Я проверяла. Потому и нужен договор, что он студент. И потом, не насиловать же я его собираюсь!

— Неизвестно, что хуже, — пробормотал Демон.

Однако хоть и ворчал, но помог составить договор. Еще и порывался прийти на встречу с Яриком, но в этом Даша отказала категорически и бесповоротно.

— Я в твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезь, — сказала она. — Не хочу подставлять мальчишку. Проучить — да. Он это заслужил. Но и только.

Собственно, Даша была уверена, что на прочтении договора энтузиазм Ярика иссякнет. Потому как составлен договор так, что нет никаких сомнений в том, что ждет Ярика в роли раба. Но то ли его не испугала перспектива стать вещью, то ли он так и не осознал всей глубины, так сказать, морального падения… В общем, он приятно удивил — и адекватным поведением, и почтительным обращением.

Вот всегда бы так!

Честно говоря, сегодня Даша искренне наслаждалась обществом Ярика. Потому и на странную просьбу откликнулась, позволила ему фотографировать себя на фоне кустов, окрашенных осенью в желто-оранжевые цвета.

А еще она заметила, что, взяв в руки фотоаппарат, Ярик как будто преобразился. Вроде бы все тот же парень, но какой-то… воодушевленный, что ли? И сосредоточенный, и расслабленный одновременно. Впрочем, Даша давно поняла, что он носит маску. Но… зачем? От кого прячется?

— Вот, посмотри! — Нащелкав кадров, Ярик вывел изображение на экран цифрового фотоаппарата. И о том позабыл, что на «ты» они не переходили. — Если хочешь, сделаем еще. Не здесь. Нравится?

Даше нравилось. И легкость, появившаяся в общении. И снимки, сделанные так профессионально, что захватывало дух. Казалось бы, сейчас каждый сам себе фотограф. На любом смартфоне камера, часто неплохая — снимай, не хочу. Однако же в снимках Ярика чувствовалась рука мастера. Даша не могла описать словами, но чувствовала, что это так. Правильно подобранные цвета, фокус, свет, четкость изображения. И моменты он поймал любопытные: фотографии были живыми, не статичными.

— Нравится, — ответила она честно. — Перекинь мне парочку на телефон, пожалуйста.

— Нет, подожди. Я сделаю лучше, — возразил он. — Потом обработаю…

— Ярослав, мы с тобой на брудершафт не пили, — строго сказала Даша. — Пожалуйста, сделай, как я прошу.

Он закусил губу, но фото сбросил.

— А теперь удали все, что у тебя на флешке.

— Но почему?!

— Потому что я не хочу давать объяснения, откуда у студента мои фотографии фривольного содержания.

Ярик побледнел и стиснул челюсти.

— Не обижайся, — попросила Даша. — У меня нет причин доверять тебе… настолько.

— Они не фривольные, — процедил он.

— Они красивые. — Она вздохнула. — Но я выгляжу на них легкомысленно. Поэтому… фривольные. Сейчас за фото в соцсетях увольняют, так что не хочу