Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт

Она вручила нам два стандартных договора о неразглашении; мы с Толой пробежали их глазами и подписали. Хотя Ники сначала предложила нам выпить, разве это не делает договор недействительным? Впрочем, мне было все равно; я не собиралась никому ничего рассказывать об ее парне. Мне просто хотелось узнать, в чем проблема Ники. И еще какая-то крохотная и упрямая частица моего существа желала доказать, что я, Алисса Арести, способна изменить мужчину, который не поддался даже красивой и знаменитой наследнице.

Мы передали ей документы, а она убрала их в свою большую сумку.

– Чудесно! Значит, вы хотите, чтобы я вам о нем рассказала? – спросила Ники, видимо, ожидая услышать восторженные крики «да», но мы просто кивнули. – В общем, мы познакомились пару лет назад в ресторане… он пролил на меня напиток, а когда я предположила, что он сделал это нарочно, он сказал, что «делать ему нечего»! – Ники рассмеялась пронзительным дребезжащим смехом, будто кто-то тряс монетки в жестяной банке. – Я думала, он знал, кто я, но он даже обо мне не слышал. А мне понравилось, что он такой плохиш, и его грубоватое обаяние. Он совсем не пытался произвести на меня впечатление и этим отличался от всех моих знакомых. – Ники закатила глаза, будто подчеркивая, какие глупые у нее знакомые, раз пытаются произвести на нее впечатление. Но мне показалось, что на самом деле ей это нравилось.

– Естественно, когда мы познакомились поближе, я поняла, что он совсем не такой. Он добрый, дружелюбный, со всеми ладит. У нас было несколько свиданий, совершенно… обычных. Мы не ходили в шикарные рестораны. Представьте, однажды пошли даже в «KFC»! – Она прижала ладонь к груди, будто сама эта мысль казалась ей невероятной. – А потом постепенно я начала показывать ему свой мир. Мы ездили в потрясающие путешествия, ходили в более крутые рестораны, и он познакомился с ребятами из моих шоу…

И ему понравилось. Ну естественно. Разве может такая жизнь не понравиться? Роскошь и блеск, бесплатные коктейли и путешествия первым классом. Мне бы точно понравилось.

– Теперь он понимает, что у меня за жизнь, к чему я привыкла. Мы ездим путешествовать, он планирует свидания и понимает, на что рассчитывает такая девушка, как я. Я не из тех, кого можно сводить в «KFC», понимаете? Он это понял. Но… у меня такое чувство, что он не одобряет мой род занятий.

А чем ты, собственно, занимаешься?

– Что именно он не одобряет? – спросила Тола, идеально сформулировав вопрос. Я чуть не бросилась ее обнимать.

– Мою карьеру инфлюэнсера. Он считает… – Ники судорожно вздохнула, – …что я как будто постоянно играю перед невидимыми зрителями. Говорит, что я никогда не бываю собой и мои подписчики всегда рядом со мной, в том числе в личной жизни.

– Ага, – Тола кивнула, – но это же ваша работа. Вы должны быть уязвимой и настоящей перед подписчиками. Плакать и радоваться на камеру.

– Вот именно! Вот именно! – горячо жестикулируя, воскликнула Ники. – Вот ты понимаешь! Ты меня понимаешь! Мои подписчики – мой хлеб! Я должна поддерживать интерес, иначе не будет работы. Статистика, охваты, вовлеченность – все это должно оставаться на высоте. Но он этого не понимает.

– А чем занимается твой парень, Ники? – спросила я.

Не всякий способен понять особенности цифрового маркетинга и заработка в соцсетях, особенно люди традиционных профессий. Видимо, придется просто объяснить этому парню, что это такая же работа и она тоже имеет ценность. Что именно благодаря этой работе они могут путешествовать первым классом. Думаю, за месяц точно справимся.

– Он разработчик приложений.

Я чуть не выплюнула барби-коктейль на стойку.

– Разработчик приложений, который не понимает ценность соцсетей как платформы для продвижения бренда? – Тола произнесла это таким возмущенным тоном, что я чуть не расхохоталась.

– Он развивает свой стартап, ценит инновации и творчество. Он все понимает, но… хочет, чтобы я сбавила обороты. – Ники склонила голову набок. – А я, наоборот, хочу, чтобы он прибавил.

Ах так, подумала я, кажется, мы подбираемся к сути.

– Что ты имеешь в виду? – Я наклонилась вперед, чтобы расположить ее к себе и заставить рассказать все, как есть, чтобы я смогла идентифицировать проблему и поставить диагноз ее отношениям.

– Ну, во-первых, мне хочется, чтобы он продвинулся в профессиональном плане. Он уже некоторое время «развивает свой стартап», но так толком ничего не развил, понимаете? Он слишком осторожен. Он уже обжигался, и я все понимаю, но разве смысл стартапа не в том, чтобы все делать быстро? Получаешь финансовую поддержку и вперед.

– Точно, – кивнула я, – а он, значит, не спешит. Скажи, а ты давала ему деньги на стартап?

– Нет, он мне не разрешает. Говорит, это целиком его дело, его ответственность. Но я дала бы, у него очень классная идея. Он гений, говорю вам.

Никки произнесла это с абсолютной уверенностью.

Значит, дело не в деньгах. Парень честен и хочет все сделать сам. Может, ему нужна моральная поддержка?

У меня снова завибрировал телефон. Я бросила недовольный взгляд на экран. Снова мама. Я опять переключила ее на голосовую почту, виновато взглянула на Ники, но та, кажется, даже не заметила.

– В общем, мне кажется, что я просто горю построением своего бренда, а он – нет. Я будто тащу его за собой, и мне это надоело. И мне просто некогда.

Тола улыбнулась. Надо отдать Ники должное, она вела себя так, как нравилось Толе: ставила себя на первое место. Пусть в таблоидах ее называли эгоистичной избалованной принцессой, мне она была симпатична.

– В конце месяца у него важная встреча. Он будет представлять свой проект инвесторам, и, думаю, ему нужно помочь.

Я нахмурилась.

– Это, конечно, целиком и полностью в наших интересах, но почему ты не обратишься к бизнес-коучу? Почему к нам? Мы специализируемся на отношениях.

– Потому что у меня тоже важная встреча в конце месяца… – Она огляделась, подбирая нужные слова, будто их можно было прочитать в воздухе, на витражных окнах или бархатной обивке кресел. – Мне не хватит сил на нас обоих.

Ах, детка.

Я ее прекрасно понимала. Со мной такое случалось много раз. Чувство, будто ты тащишь друга со сломанной ногой последние сто метров марафона к финишной прямой. Только этот друг к марафону не готовился, надел неудобную обувь, или, может, совсем не собирался никуда бежать и был бы рад,