Влюбленный - Луна Мейсон

– Черт! – кричу я.

Сделав шаг назад, я осматриваю беспорядок. Все шкафчики открыты, повсюду валяется еда. Любой, увидев это, подумает, что его ограбили. Поправив волосы дрожащими руками, я думаю: «Что я делаю? Что со мной происходит?»

Я не хочу пить. Я не хочу мучиться, чтобы потом вернуться в исходную точку. Мне просто хочется, чтобы Данте исчез.

Желчь обжигает горло, и я хватаюсь за него, пытаясь сглотнуть этот комок.

Отступив назад, хватаю стеклянный контейнер и швыряю его в стену, а потом начинаю кричать.

Я сломлена и не знаю, как это исправить.

Как выкинуть его из головы?

Подбежав к раковине, опираюсь на мраморную столешницу, и меня выворачивает. Мой живот урчит, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Меня охватывает паника, но я не могу остановиться. Все тело дрожит, я хватаюсь за волосы и падаю на пол. Осколки контейнера впиваются в бедра. Подтянув колени к груди, я закрываю глаза.

На меня смотрят черные глаза Данте, он рукой затыкает мне рот, чтобы я не могла кричать, и наваливается на меня всем телом. Я закрываю глаза, тошнота снова подкатывает к горлу, когда я вспоминаю, как он сорвал с меня полотенце и ударил, отчего у меня потекла кровь. Затем он прижал меня к себе.

– Эта девственная киска теперь моя. И только моя.

Эти слова снова и снова крутятся у меня в голове.

И вслед за ними появляется боль.

Терзающая меня.

Глава 15

Лука

Когда я открываю входную дверь, до меня доносятся ее крики. Я бегу к девушке.

– Роза! – кричу я, вбегая на кухню.

Она свернулась калачиком на полу, поджав колени к груди, и раскачивается взад-вперед. Длинные черные волосы спутаны, словно она часами завязывала узлы. Я осматриваю кухню, которая теперь выглядит как место побоища – повсюду разбросаны вещи.

Черт, это плохо.

Я подхожу к ней, опускаюсь на колени и прижимаю ее миниатюрное тело к себе. Она цепляется за мою белую рубашку.

– Я… я не могу выбросить это из головы! – всхлипывает она, дергая меня за воротник. – Снова и снова. Я постоянно его вижу. И чувствую. Я так больше не могу. Хочу, чтобы это кошмар закончился.

Я глажу Розу по темным волосам, а ее слезы капают мне на грудь.

– Тише, детка, все будет хорошо. Он больше не сможет причинить тебе боль. Я не позволю.

Черт, так хочется узнать, о ком она говорит.

– Он причинит, он прямо сейчас делает мне больно. Он в моей голове.

Обхватив ее за талию, я поднимаюсь на ноги, осторожно подхватываю ее на руки, словно эта девушка – самая большая ценность в мире. Я несу ее в спальню, толкаю дверь и укладываю на свою кровать. Затем нажимаю на кнопку, чтобы опустить жалюзи, снимаю галстук и пиджак. Сев на кровать, я прижимаю Розу к себе и смотрю в потолок.

– Здесь ты в безопасности. Это твое убежище. И я хочу тебя выслушать. Раскрой своих демонов, Роза. Откройся мне, позволь разделить твои страхи.

Я не могу смириться с ее состоянием.

За долгие годы борьбы со своим собственным разумом я понял одну истину: о своих проблемах нужно говорить. Я стану для нее человеком, который может ее выслушать.

– Ты ни в чем не виновата, Роза. Ты можешь рассказать только то, что хочешь рассказать. Ладно?

Она осторожно кладет руку мне на грудь, прямо над сердцем, и от этого у меня учащается пульс. Я кладу свои пальцы сверху и прижимаюсь к ней.

Мы лежим в полной тишине, кажется, что прошла уже целая вечность. Я вслушиваюсь в ее тяжелое дыхание.

Роза протяжно вздыхает, прежде чем произнести слова, которые роятся у нее в голове.

– Меня изнасиловали.

Закрыв глаза, я пытаюсь подавить вспышку ярости. Черт, я догадывался, но услышать это из ее уст – это совершенно другое. Я почти задыхаюсь от гнева.

– Мне жаль это слышать, – шепчу я, ободряюще сжимая ее руку.

– Он работал на моего отца. И был на пять лет старше. Думала, что это круто, когда взрослый мужчина обращает внимание на молодую девушку. Он флиртовал со мной, пока не видел отец, говорил, что я невероятно красивая.

Урод.

– Однажды… отца не было дома. Он зашел ко мне и попытался поцеловать. Я отказалась. Хотела сохранить себя для того, кого полюблю. И вообще, он сильно меня пугал.

Стиснув челюсти, я жду продолжение рассказа.

– Он ушел. Я думала, что все закончилось. Но через пару дней отец уехал к Еве на Сицилию. Летом она жила у тети. А у меня были экзамены, поэтому мне пришлось остаться дома. За несколько лет до этого умерла наша мама, а отца почти никогда не было… поэтому он оправлял нас на все лето гостить к тете.

Роза замолкает и начинает дрожать, а я крепче прижимаю ее к себе и глажу по руке.

– Я вышла из душа, а он уже сидел на моей кровати и ждал, – дрожащим голосом продолжает она.

Я молчу в ожидании продолжения, но рассказ не возобновляется. Наверное, нужно немного ее успокоить.

– Роза, ты отлично справляешься.

Она глубоко вздыхает, и я напрягаюсь.

– Попросила его уйти, иначе я позвоню отцу. Он показал мой телефон, а потом спрятал себе в карман. Я бросилась к двери, он схватил меня прежде, чем я успела сбежать. Он так сильно стиснул мою руку, что я до сих пор чувствую его хватку.

Ее рука на моей груди дергается, будто прямо сейчас она пытается бороться.

– Я не знаю, хочешь ли ты услышать подробности?

– Ты расскажешь ровно столько, сколько сама захочешь. Я справлюсь, обещаю тебе. Если ты чувствуешь, что тебе становится легче, то продолжай говорить.

Она кивает, и ее волосы щекочут мне шею.

– Он дернул меня за волосы и повалил на кровать. Когда я попыталась вскочить, сдернул с меня полотенце. Заломил руки, а потом укусил…

Я так сильно стискиваю зубы, что у меня начинают болеть челюсти. Меня захлестывает волна ярости.

– У меня остались шрамы от его зубов. Поэтому я сделала эту татуировку на ключице. – С этими словами она приподнимается, чтобы оттянуть горловину своей футболки.

– Господи, – шепчу я.

У меня наворачиваются слезы, когда я смотрю на ветвь черных цветов на верхней части плеча. Бедная девушка.

– Он сказал, что моя девственная киска будет принадлежать ему. А потом он перевернул меня и прижал к себе. Он так навалился на меня, что я едва могла дышать. Я брыкалась, кричала