Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

– Ты прячешься от кого-то, Инна?

Замираю и смотрю на нее.

– Да. Я тебе расскажу, но не сейчас. Не выдавай меня.

– Ну, хорошо. В отделение тогда идём?

– Мне нельзя, там па.… там Гуляев.

– А что ты будешь делать?

– Придумаю. Если что, говори, что не видела меня и не дозвонилась. Если что-то срочное, то напиши мне.

– А нам не попадет за это?

Мне точно попадет.

– Я тебя не выдам, если что. Давай, беги в отделение, напиши, когда Гуляев уйдет.

Я прячусь у Макса. Рассказываю ему все, спрашиваю, что делать. Брат только смеётся в ответ и говорит, что я дура, которой все пользуются.

– А ты бы ради Нарзана не сделал такого?

– Я бы лучше купил ему справку, что болел, на этот период.

– Я не подумала… Макс, что делать теперь?

– А что ты сделаешь? Это надо было Инне твоей идти к врачу и брать больничный. А тебе кто теперь даст на ее имя без паспорта?

– И что теперь?

– Когда она возвращается?

– Через две недели.

– Ты сама веришь, что протянешь так долго? – усмехается мне и протягивает яблоко.

– Неа, – машу головой и откусываю кусок, пережевываю. – Мне сегодня пациента поручили. А я что могу с ней сделать?

У меня снова играет телефон. Амосов.

– Чего не отвечаешь? – кивает брат.

– Это Амосов. Папа пришёл в отделение и хочет со мной встретиться. Он же меня на раз-два раскусит. Макс, ну придумай что-нибудь.

– Ладно, скажу, что в груди заболело. Вызову его. Много времени у него нет расхаживать по больнице и вылавливать тебя.

– Спасибо, я твоя должница, – наклоняюсь и целую его в щеку.

Жду у окна, прикрываюсь бумагами. Папа скоро выходит из нашего отделения, идет на лестницу, спускается вниз. Прости, папуль.

Следом захожу в отделение и сразу к Артёму.

– Артём Александрович, – залетаю в кабинет к заву.

Амосов отрывается от экрана компьютера и поворачивается ко мне. В пальцах держит кубик Рубика и четко, но плавно шевелит пальцами, будто играет на музыкальном инструменте, передвигает стороны кубика.

– Что? – недовольно кивает.

– Я справку принесла, – кладу на стол бумажку, которую он просил. – Я здорова.

– Почему не сказала, что дружишь с дочкой Гуляева?

– А что это меняет? Я тут не из-за неё, сама получила это место.

– Угу.… сама она получила! – Амосов двигает стороны кубика так быстро, что я залипаю на его движениях. Как у него это получается красиво и даже сексуально где-то. Как грудь мою трогал тогда в машине. Беспардонно, но приятно.

– Пациентка у тебя есть, иди диагностируй.

И пойду. И докажу, что Инна достойна этого места.

 Глава 10

Артём

Просматриваю ещё раз историю пациента перед плановой операцией. Тут все понятно, что с сыном делать не знаю. Химик малолетний.… Утром уговорил девчонку ту прихватить и их двоих отвезти в школу. Но лучше так. Хоть проконтролировал, что в школу пошли.

Набираю Туманова и зову выпить кофе, обсудить это надо. А то отвлекаться буду от работы целый день, пока не будет четкого ответа на вопрос.

– Здорово, – встречаемся внизу у банкомата с кофе.

– Здоров, - берет кофе и зовет на улицу покурить. Я бы тоже не отказался, но бросил. – Случилось что?

– Нет, я на опережение. Симптоматика мне не нравится.

– Ну, рассказывай, – смеётся и делает затяжку.

– Ты в этих сиськах-письках разбираешься лучше всех.

– Залетел кто? – сразу переспрашивает.

– Нет. Надеюсь, что нет, - отпиваю кофе.

– Сом, ну ты чё? Не маленький же. Презервативы для этого есть.

– Да не мне. Во сколько пацану про резинки рассказать нужно? Когда там у девчонок все это начинается?

– Аааа.… так ты своему? – киваю, – ты ж сам пацаном был. Не помнишь ничего?

– Я в его возрасте играл в Зуму и “Как достать соседа”, с девчонками дружить было моветоном.

– Ну, смотри, сейчас есть случаи, когда девочки и в одиннадцать лет рожают, а мальчишки… ну, примерно с тринадцати-четырнадцати лет их организм уже способен вырабатывать и выделять полноценную сперму. Да, Сом, себя вспомни. Стояк по утрам появляется, сон увидел эротический и обкончался во сне.

— Блядь, опоздал уже, что ли? – чешу затылок и отпиваю кофе.

– Пока не забеременела, не опоздал.

– Это ж по-любому мне надо рассказать, а не матери.

– Естественно, чё они в хуях понимают. Твой, что ли, вырос?

– Ага, – усмехаюсь сам себе, – вчера вернулся домой, а он с девчонкой там.… химию делают.

– Бля, – Туман ржет надо мной, – держись, дед.

– Смешно ему, лучше дед, чем с шизой.

– В смысле?

– Ладно, проехали. Ты понимаешь, ему пятнадцать только будет. Главное, когда у меня живет, у него тут девчонки сразу находятся, вот прям в соседнем доме. У матери живет, я уверен, что не таскается сюда, там у него другая. Может, физику процесса там изучают.

– Весь в отца.

– Ещё б мозгов, как у отца.

– Да норм все у него для его возраста. Раз за девчонками бегает, значит, интересуют его, значит, гормоны развиваются нормально. Про резинки расскажи, покажи. Бабе не доверяй это. У баб там… что в голове, то в подвале, короче. Это твоя ответственность как отца. И презервативы это не только от беременности, это защита от инфекций. Да вообще у мужика всегда должны быть, его можно и как жгут остановить кровотечение, и воды собрать, если надо, и зажигалки со спичками от влаги можешь сберечь.

– Ему пятнадцать ещё! Рано, может?

– Всё равно ты не будешь с ним двадцать четыре на семь. Поэтому лучше провести инструктаж заранее.

– Спасибо. У тебя как дела вообще? Слышал у тебя новый сотрудник.

– Да…. – машет рукой.

– У меня тоже. Знаешь кто?

– Неа.

– Подружка дочки Гуляева. Как бы не шестерила.

– Ууууу,