(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль

— Ну пошли, что ли, я тебя накормлю, — тихо сказал ему и поднял на руки.

Я больше не бегу от Платона. Нет даже страха перед тем, что он такой мелкий, и я ему что-то сломаю. Оказывается, я не такой безнадёжный, как говорила Лиса поначалу, и схватываю всё на лету.

Через несколько минут мы с ним, стоя на кухне, смешиваем смесь, а я пытаюсь в очередной раз за последние пять дней осознать, что же произошло со мной?

В моём мировоззрении произошёл сбой. Все женщины, которых я встречал, всегда шли по одному и тому же сценарию.

Пока ты с ними на первом этапе, они идеальные. Потом приходит этап надуть губки и получить всё, что захочется. Следующий — свадьба. И последний — жена!

Но Алиса… и почему с ней всё не так? Заткнуть её невозможно, пока не скрутишь и не зацелуешь. От этих мыслей всё тело пробило током. Я ведь не только целую её. И от этого лишь интереснее!

И только после того, как я её сожму, скручу или придавлю собой, она затихает буквально на несколько минут, чтобы устроить мне после полный отрыв.

Сажусь с мелким на диван и даю ему бутылочку. Смотрю на то, как он ест, и ещё одна особенность Алисы сразу же возникает перед глазами. Она просто обожает Платона. Каждую свободную минуту проводит с ним. А в последние дни начала фоткать меня с ним и скидывать фотографии.

Я не понимаю, что происходит, но какая-то часть меня прямо орёт, что вот так и должна выглядеть настоящая семья. А ещё осознание того, что у меня ни разу не было таких чувств ни с одной своей бывшей, заставляет глотать желчь.

Страсть была. Секс был крышесносный. Всё стремительно появлялось и также быстро исчезало. Но только не сейчас!

Горячие ладошки прошлись по моим плечам и опустились на груди, слегка царапая коготками.

— Доброе утро, — сказала хриплым голосом Лиса и поцеловала меня в щеку.

Положила подбородок на плечо и уставилась на Платона. Он же, увидев Лису, сразу растянул беззубый рот, весь в каше, но такой счастливый, что мы оба рассмеялись.

— Обожаю его, — добавила Алиса и прижалась к моей щеке. — А ты помнишь, что сегодня за день, Медведев? — неожиданно серьёзно спросила Алиса и отстранилась от меня, заодно забирая пустую бутылочку Платона.

— Просвети, — предлагаю я, понимая, что мозг рядом с ней не хочет работать.

— Должны прийти результаты теста на отцовство, — сказала Алиса, вот только её голос дрогнул как-то странно.

— И? — подтолкнул я её к дальнейшему разговору, потому что даже не представляю, что у неё там за мысли зароились в очередной раз.

Когда два дня назад Алиса орала на меня перед тем, как я заткнул её очередным поцелуем, к нам постучали в дверь. Эффект был, конечно, интересным, особенно когда мы увидели, кто к нам постучал. Наши бдительные соседки, бабульки Клара, Люда и Соня. Нужно было видеть их лица, когда они увидели растрёпанную Алису и тяжело дышащего меня.

— Алисонька, здесь какая-то кошка очередная завелась? — спросила бабушка Соня, поправляя свой чепчик.

— Нет! — рявкнула злая Алиса. — Кошак! Если на этом всё, то спешу откланяться. Мне ещё предстоит операция, — закончила Алиса и закрыла дверь перед любопытными соседями.

— Что за операция, Алиса? — успела спросить баб Люда.

— Кастрация! — зашипела Алиса и уставилась на меня своими сногсшибательными голубыми глазами.

— А как же удовольствие, Лиса? — оскалился я и двинулся на Алису, которая пыхтела, как маленький котёнок, которому наступили на хвост.

А всего лишь мне в очередной раз пришла на мобильный фотка голой девки. И я честно показал Лисе, что это за сообщение. Кто же знал, что она в меня зарядит тем самым многострадальным сотейником, что так полюбился ей с первого дня нашего пребывания вместе.

Тогда я справился с этой фурией, и помогло мне только то, что у Платона крепкий дневной сон! А стены здесь довольно толстые.

И вот сейчас она стоит ко мне спиной, моет бутылочку из-под смеси и не отвечает.

— Лиса, что ты там придумала? — спрашиваю я снова.

— Ничего не придумала, — качает она головой, но не оборачивается. — А ещё ты помнишь, что скоро Новый год? — ещё один вопрос, только от неё.

— Помню, — хмыкаю я, и у меня уже есть одна сумасшедшая идея, как мы его встретим. Только я пока не хочу ничего говорить.

— А ещё ты мне обещал зарплату, Медведев, — тихо добавляет Лиса, а я замираю на месте с Платоном на руках, который будто улавливает изменения в нас и сразу же напрягается.

— Зарплату? — переспрашиваю я, начиная понимать, куда она клонит.

Но что-то мне это совсем не нравится!

Глава 17

Кто бы мне сказал еще неделю назад, что я буду ловить каждый взгляд Медведева, я бы отбивалась, как могла. И, возможно, не только словесно.

Но сейчас… во мне сломалась моя уверенность в том, что я все так же могу противостоять ему. Я чувствую, как он просыпается, но лежу на кровати и стараюсь изо всех сил делать вид, что ещё сплю. А когда он касается моего лица так нежно, то хочется поддаться вперед, чтобы он крепче прижался, а потом…

Ой, мамочки! Что же происходит со мной? Так не должно быть! Он кобель — это раз! Нахал и хам — два! Невыносимо притягательный — три! И совершенно точно… я влипла.

— Лиса, что-то случилось? — тихо, но твёрдо спрашивает Медведев.

Я вздрагиваю от его голоса, а по спине бегут предательские мурашки. И это тоже нужно занести в копилку того, что вызывает у меня Слава.

Смотрю на свои руки, которыми уже несколько минут мою бутылочку из-под смеси, а в глазах начинает щипать, будто кто-то брызнул мыльной водой. Не сметь раскисать, Алиса!

— С чего ты взял? — спрашиваю самым спокойным голосом, на который способна сейчас.

— Алиса, — тон Медведева становится предупреждающим. — Ты устала? Тебя кто-то обидел? Или кто-то снова прислал что-то мне на мобильный, и ты решила таким способом меня кастрировать?

И от каждого вопроса у меня начинают дрожать не только руки, но и губы. Боже, хоть бы не разрыдаться. Я не выдержу такого позора!

— Медведев, тебе придёт ответ, и ты сможешь сразу же всё оформить. Заберёшь Платошу, Полина Фёдоровна тебе