Мия. В Лабиринте - VIOLATOR

А ведь я и правда была инородным телом в его поле. Чувствовала эту чужеродность. Противоположность Gravis vs Levis. Поэтому и убежала с праздника на террасу. Но Айслер все решил за меня. Без моего согласия. Сделал своей в своем энергополе.

И теперь понятно, откуда у меня в числе прочих символы гравитации и супериона на спине. И слова Коула-старшего о нашей с Хардом связи и совместимости теперь выглядят логично.

Свайплю визуал далее. Хмурюсь, вспоминая о болезни Айса.

«Я беру его за руку. И он начинает исчезать. Крепко сжимаю его руку, не отпускаю, и он превращается в черный дым» Но даже наша связь через его гравитацию не спасла бы. Смерть оказалась сильнее.

Добираюсь до главного — кораблекрушение. «Забери меня, не его» — звенят мои же слова в сознании. Я пожертвовала своей жизнью, чтобы он жил. И меня забрали. Без сантиментов и человеческой жалости. Собственно, таков и есть Смерть.

Почему я так сделала? Возможно, чувствовала, что, где бы я не появлялась, в каком бы воплощении не была, со мной рядом идет Смерть.

Грею стекло и рисую на нем несколько глифов. Теперь я знаю. Они означают гравитацию и суперион.

Вновь прижимаюсь лбом к стеклу.

А что бы было с Мальдонадо и Айсом, если бы я осталась с одним из них?

Вспоминаю слова Коула-старшего. «Она будет для тебя закрыта».

На секунду зависаю. Это значит, что и Айслер, и я остались бы живы? Всё? Смерть меня больше не преследует?

Хотя… Как же не преследует? А мои родные? Сначала это была мама. Затем бабушка. А потом не стало и отца. Смерть все равно шла рядом. Забирала всех, кто мне дорог.

Внезапно вспоминаю, как я маленькая на пляже сжимала ведьмин камень и рассказывала маме о своем сне. «Хочу быть живой». Я видела свою Смерть, только не поняла этого, будучи маленькой. Никогда не забуду испуганный взгляд мамы и ее слова «Конечно, ты будешь живой невестой, а не спящей». Именно после того лета она заболела. Болезнь сожгла ее за неделю. И теперь я понимаю. Мама пожертвовала собой. Чтобы я осталась жива. Обеспечила мне коридор без смерти хотя бы в этом воплощении.

А следом за этим приходит еще одно откровение. Тоже одно из главных. Айс все понял. Он меня вспомнил. Но выбрав его, я бы не решила своей проблемы. В чем бы она ни была. Хард просто заблокировал бы этот смертельный шлейф, ведущий откуда-то издалека. Но не разорвал бы. Как обезбол. Который снимает боль, но не причину этой боли. Уйдя под защиту Айса, я бы обеспечила жизнь себе. Но не моим будущим близким. Они бы не избежали смерти в следующих воплощениях.

А значит, я сделала правильный выбор.

16. Witch / Ведьма

Прошла почти неделя с момента моего погружения в бездну Челленджера. Полчаса назад меня выписали из больницы. Еду в машине в сопровождении Джая и Юми. Возвращаюсь в Golden Plaza. В свою тюрьму в Золотой Башне.

— Я очень рада, что вас уже выписали, — тихое от Юми. Она практически поселилась в палате. Видимо, таково было распоряжение Коула.

— Я тоже.

Рехаб прошел успешно. Чувствую себя здоровой и в ресурсе.

— Кровь носом больше не шла?

— Нет. Не шла.

Хмурюсь. Позавчера ночью меня разбудила Юми. Сказала, что я во сне стонала. И давление подскочило. Что именно снилось, разумеется, я не помнила, но кровь из носа говорила о том, что даже во сне я пыталась пробить блок.

Именно из-за этого инцидента меня оставили еще на сутки в больнице. Как сказали врачи — нужно понаблюдать…

— Мистер Коул уже прилетел? — меняю тему.

Еще позавчера Тенет вылетел из Шанхая в Пекин.

— Нет.

— Ясно. — Еще пару недель назад я была бы этому несказанно рада, пожелав ему застрять где-нибудь подальше от меня. Но не сейчас.

Поворачиваю голову к окну.

Прокручиваю увиденное мной по ту сторону жизни снова и снова и понимаю. За мной тянется какой-то смертельный шлейф. Связан ли он непосредственно с Тенетом? Не знаю.

Если с Айсом я чувствовала связь. Он мне изначально понравился.

То с Коулом все иначе. Возможно потому что наше с ним знакомство началось с ревнивой Адрианы и блокировки. Или где-то в прошлом нас тоже связывал негатив, и теперь Коул мне мстит?

Качаю головой. Во-первых, он даже со мной связываться изначально не хотел. Во-вторых, Тенет слишком самодостаточен, чтобы мстить мне из-за каких-то личных терок.

Дергаю головой. Злюсь. Я хочу очередного визуала, я готова даже за него умереть, а эксперимент поставили на паузу вместе со мной. Усмехаюсь. Кто бы мне сказал, что я буду нуждаться в продолжении этого смертельного аттракциона.

Заезжаем на лифте на частный паркинг. Поднимаемся в пент.

— Я закажу обед. — Отвлекает Юми, пока мы идем по лестнице в мою комнату.

— Не надо. Я еще от ланча не отошла.

— Тогда приготовлю ванну. А то в палате ванная не такая удобная… — говорит она и тут же спохватывается. — Ой. Или вам неприятна вода?

Как ни странно, но страха воды после погружения не испытываю.

— Да нет. Все в порядке.

Улыбается.

— Сейчас будет травяная ванна. Прекрасно вас расслабит и в то же время добавит энергию.

Хочу сказать «спасибо, но вода в меня больше не лезет», но после нескольких дней, проведенных в больнице, пусть и в VIP палате, хочется избавиться от запаха дезинфицирующих средств.

И вновь Юми помогает мне обустроится в ароматной воде. Садясь на колени, подкладывает дополнительно мягкое полотенце под голову.

— Можно спросить? — слышится ее тихий голос.

— Да.

— Откуда у вас татуировка?

— Приснилась.

Не удивляется.

— Красивая… — некоторое время молчит. — А что эти символы означают?

— Сама толком не знаю. — Не без иронии.

— Мне кажется, вы под тату что-то прячете. — Внезапно.

— Ты проницательная. — Усмехаюсь.

— Угадала?

И я решаю рассказать. Пока изолирована от всего остального мира, тянет на откровения.

— Когда мне было семь, обварили кипятком.

— Кто?!

— Девочки в детском лагере.

— Зачем?

— Сказала одной девочке по-старше, что ее старшая сестра сильно заболеет, если поедет отдыхать на озеро. Поэтому ей лучше не ехать.

— Зачем вы такое сказали?

— Приснилось. — Пожимаю плечами.

— И она заболела?

— Да. Очень. До отека легких дело дошло. Поэтому и обварили. Сказали, что я напророчила беду и обозвали разноглазой ведьмой.

Хмурится.

— И как они вас обварили? Горячим чаем?

— У них был целый план, — усмехаюсь. — Сначала они толкнули меня