Оттенки времени - Виктория Павлова

– Все в порядке?

– Да, – кивнул он, пропуская меня и закрывая за нами дверь. – Документы будут готовы утром. Я отвезу.

– Но мы все равно не будем уверены, что эту семью не найдут. – Я добежала до стола и включила ноутбук. – Смотри, что мне вчера попалось.

Я развернула к Курту экран с онлайн-страницей газеты «Дэйли Телеграф». На смазанной фотографии еле угадывалось лицо: девушка с распущенными светлыми волосами. Зато заголовок был ясный: «В Хэмпшире12 совершено зверское убийство. Полиция назвала его ритуальным».

– В статье написано, что соседские детишки называли жертву ведьмой. Она якобы с животными разговаривала. И вот результат. Дело рук веитов?

Курт прищурился, пробежался глазами по статье и нахмурился.

– Возможно. Это в полутора тысячах километрах от нас. Я не знаю.

Меня возмутили его слова.

– Ты называешь себя хранителем. Ты сам пришел ко мне и рассказал всю эту безумную историю. Ты должен знать – веиты это или нет. И как это остановить!

– Тереза, ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – осторожно произнес он. – В мире много уродливого и неправильного, ты не сможешь все остановить.

– Но что могу? Ведь что-то могу? Как сделать, чтобы инквизиция не находила носителей? Как вообще они их находят?

Курт закрыл ноутбук и отодвинул подальше.

– Не знаю, – с сожалением признался он. – Одно время я считал, что по спискам. Каждый носитель, начиная с семнадцатого века, учитывался в специальном реестре, все его потомки вписывались туда же. Логично предположить, что, если речь идет о веках, этот метод перестанет работать: носители смешаются с обычными людьми, десять раз переедут, заведут детей с неясным отцовством. Но веиты продолжают находить носителей. Либо есть какой-то безотказный метод определения, о котором я не знаю, либо…

– Что?

– Либо на их стороне работает носитель, который им помогает.

Удивление вспыхнуло и угасло, когда я подумала о своей «паутине». Я ощущала людей, знала, где они, чувствовала. Что, если у веитов есть кто-то с похожей способностью? И он помогает инквизиции? В голове не укладывалось.

– За двадцать лет я распотрошил несколько десятков ячеек, но это капля в море. Ячейки просто сборище сектантов, психов и всякого сброда, они не против грязной работенки, если им хорошо заплатят. Иногда и этого не нужно. – Он кивнул на ноутбук. – Пусти слухи, подкрепи суевериями со страниц желтой прессы, натрави толпу.

– Если им помогает носитель с даром находить других носителей, значит, им известно обо мне и Рике.

Курт болезненно поморщился.

– Пока я не вижу других путей: нужно найти главу Ордена и убрать, как я и говорил, а лучше полностью их уничтожить. Это кто-то из политиков высшего уровня. Если у кого и есть шанс его найти, то только у тебя.

– Почему ты считаешь, что это кто-то из политиков?

– Это явно кто-то с достаточной властью, чтобы менять законы и судьбы. Единственная область, куда носителям вход запрещен – это политика. Все, кто пытался, мертвы.

Да уж, хорошенькое дело. Мне точно недолго осталось.

– У тебя совсем иная ситуация. – Курт смутился и принялся оправдываться. Кажется, он понял, что ляпнул. – Ты королева. Они не рискнут убить королеву…

– Но пока мы ищем, они продолжают убивать людей. Это…

– Война, – кивнул Курт.

– Геноцид!

Курт вздохнул.

– Прекрати себя изводить. Я уже начинаю жалеть, что все тебе рассказал.

– А я нет. Лучше уж знать, что моя мать была ведьмой, и я вроде как тоже.

Раньше, до рассказа Курта, я никогда не думала о себе, как о ведьме. Может, и думала пару раз, но скорее в шутку, совершенно несерьезно. Кто сейчас в это верит? Но с другой стороны, ведь все непонятное раньше называли колдовством, значит, это самое колдовство или ведьмовство, как бы странно это ни звучало, в моей крови. И не верилось, что моя белокурая изящная мать таких голубых кровей, что аж просвечивала на солнце и светилась еще ярче, когда увешивала себя драгоценностями – ведьма. Все это немного отдавало каким-то религиозным фанатизмом.

Чаще я избегала мыслей о матери, тщательно подавляла любой росток, так яростно закапывала его и утрамбовывала все воспоминания, что теперь и заглядывать туда боялась – не знала, что обнаружу. Я давно приняла тот факт, что выросла без матери, ведь у меня была Келли, но все равно ощущение, что меня лишили чего-то важного, не отпускало. Иногда я злилась на мать и тогда думала, что самыми ее чудесными способностями оказались эгоизм и докучливая назойливость, но потом вспоминала рассказы Курта и тот факт, что мы жили вместе всего три месяца. Слишком мало материала для оценки, и сейчас, спустя годы, стало ясно, что она все же отличалась от других. Я почти не чувствовала ее эмоций, она казалось пустой и легкомысленной, но я, скорее всего, чего-то не поняла. Пока эмпатия не пропала, мне пришлось касаться безумного количества людей, и каждый раз это походило на прыжок с непозволительной высоты в бурный водоворот. Даже самые холодные снаружи люди проживали внутри массу эмоций. Может, это было ее даром – закрываться от эмпатов, и даже Курт не раскусил этой способности? Почему так сложилось и кто мог предсказать, что у такой матери родится ребенок-эмпат – вообще запредельные вопросы.

– Но что я могу сделать прямо сейчас? Что?

– Тебе не обязательно что-то делать. Один твой статус может… дать надежду.

Я ждала продолжения, других слов, плана, решения, чего-то более конкретного, но Курт лишь стоял напротив и смотрел на меня. В его взгляде уж точно не светилась надежда. Укор? Усталость? Отчаяние? Если я не могу вдохновить одного человека, то какой смысл пытаться вдохновлять толпу?

Я взяла перерыв, отойдя к окну. Солнце уже зашло, но уходящий свет еще мягко покрывал каштановую рощу вдали, садовые дорожки и кусты буддлеи13, постепенно уступая место темноте, наползающей из теней и углов. Темнота будто надвигалась на мою жизнь вместе с приговором: отныне и навсегда ты и твой сын – цель инквизиции. Хорошо, что за отца можно не волноваться: в его роду носители не замечены.

– Лагари рассказал тебе, что случилось?

– Да.

– Я хочу встретиться с генералом Хэмстедом.

Курт помолчал.

– С чего ты взяла, что за этим стоит именно он? Он не единственный военный в мире. Тебе кажется, он сдал тебя маркизу, так? Вот ты себя и накрутила.

В таком случае Джош и Ронни мертвы из-за него.

– Генерал мог догадаться о моих способностях. В