Все изменит поцелуй - Элизабет Бойл

— Да, обещал, — кивнул Роберт. — Я сейчас же выясню, в чем дело.

Майор быстро пересек зал и направился к Акилесу. Однако у самой двери его остановил лорд Чамбли.

— Рад тебя видеть, Брэдстоун, — произнес он. — Мы с тобой должны кое-что обсудить. Кстати, почему ты избегаешь меня?

Роберт не знал, что ответить, поэтому молча пожал плечами.

— Я требую объяснений, — с угрозой в голосе проговорил Чамбли.

— Сейчас не время и не место, — ответил Роберт, шагнув к двери.

— Поторопись, Брэдстоун! — крикнул лорд Чамбли ему вдогонку.

Подойдя вплотную к Акилесу, майор спросил:

— Ты почему не наверху?

Акилес молча потупился. Майор внимательно посмотрел на него и сказал:

— Приятель, что случилось?

— Она… исчезла, — пробормотал слуга.

— Что значит «исчезла»?

— Сбежала, — ответил Акилес. Немного подумав, добавил: — Наверное, ее унесли ангелы. Только так я могу это объяснить.

Однако Роберт сильно сомневался в том, что ангелы станут связываться с такой мегерой, как мисс Саттон. К тому же он прекрасно знал: ангелы имели обыкновение являться его слуге главным образом после того, как тот поглощал слишком много мадеры.

Но Акилес, похоже, прочитал мысли хозяина.

— Я не выпил ни капельки, если хотите знать, — пробормотал он. — Открываю дверь, чтобы проверить, как там наша бедняжка — она как-то подозрительно притихла, — а ее уже и след простыл. Можете сами посмотреть.

Роберт так и поступил. Но оказалось, что Акилес сказал правду. Мисс Саттон исчезла.

— Черт бы ее побрал! — воскликнул майор.

В следующее мгновение из-за шерстяных плащей, висевших у стены, выглянула голова Бэббита. Камердинер в растерянности пробормотал:

— О… это вы, милорд?

Роберт сорвал с вешалки плащи и увидел дверь, ведущую в каморку Бэббита.

— Откуда взялась эта дверь?! — заорал майор.

— Думаю, она была здесь всегда, милорд, — ответил Бэббит. Затем в смущении добавил: — Наверное, из-за своей травмы вы забыли об этом.

— Да-да, наверное, — пробормотал Роберт, возвращаясь в спальню.

Майор прошелся по комнате и вдруг воскликнул:

— Проклятие! Ведь она была здесь совсем недавно! Тут перед Робертом вновь появился камердинер. С некоторым беспокойством в голосе он проговорил:

— Милорд, может, вы ищете рыжеволосую девушку? Роберт в изумлении уставился на Бэббита.

— Вы ее видели?!

— Да, — ответил камердинер. Немного помедлив, он заявил: — Довольно дерзкая девица. Наверное, ирландка. Притворилась, что заблудилась. Якобы искала комнату, где можно переодеться. Я подозреваю, что она высматривала, нельзя ли здесь прихватить что-нибудь в придачу к своему жалованью на вечер. Они всегда так делают, воруют то есть. Думаю, не найдется такой ирландки, которой можно было бы доверять.

Акилес издал глухой рык, и Бэббит, вздрогнув, спросил:

— Я сказал что-нибудь не так?

— Мой слуга наполовину ирландец, — пояснил майор.

— О, простите, мистер Акилес, — пропищал Бэббит. — Если бы я знал о вашем… несчастном происхождении, я бы выразился иначе.

Взглянув на своего слугу, Роберт с трудом удержался от смеха — лицо Акилеса покрылось красными пятнами.

Почувствовав, что его извинение произвело не совсем то впечатление, на которое он рассчитывал, Бэббит переменил тему разговора.

— Эта негодная девчонка что-нибудь украла, милорд? Она что-нибудь натворила? Это, конечно, моя вина. Мне следовало обыскать ее саквояж. Я должен был задержать ее и представить хозяевам. Я должен был…

— Ничего страшного, Бэббит, — перебил Роберт. — Не думаю, что она стала бы обделывать свои темные делишки у вас на глазах.

Камердинер просиял. Он, очевидно, принял слова хозяина за похвалу.

— О Боже! — неожиданно воскликнул Бэббит. — В комнате полнейший беспорядок! С вашего позволения, милорд…

Камердинер подошел к столу и поднял с пола скомканный листок бумаги, на котором Роберт начинал писать свое признание.

— Постойте, — сказал майор. — Дайте это сюда. Камердинер пожал плечами и протянул хозяину листок.

— Все, Бэббит, вы свободны, — сказал Роберт.

Когда дверь за камердинером закрылась, Роберт принялся разглаживать листок. Он вдруг вспомнил, что заметил на нем что-то необычное. Разгладив листок, он поднес его к свече и проговорил:

— Акилес, посмотри. Что ты об этом думаешь? Слуга пожал плечами.

— Водяной знак?

— Верно. Нечто вроде семейного герба. Возможно, теперь мы узнаем, где наше привидение все это время пряталось.

— Вернее, сидело на насесте, — пробормотал Акилес, разглядывая изображение. — Кажется, это птица. Вроде бы воробушек… — Это вьюрок, — сказал Роберт.

В конце концов Оливия взяла кеб и направилась к лондонскому дому Финчей. Все семейство находилось в это время в Финч-Мэноре, так что она вполне могла переночевать в городском доме. А для домоправительницы, миссис Дилэйни, можно было придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение — например, приехала в город по поручению ее светлости.

Однако дверь девушке открыла вовсе не домоправительница, а Аддисон, дворецкий из Финч-Мэнора.

— Аддисон, что вы здесь делаете? — удивилась Оливия.

— Ожидаю вас, миссис Ките.

Оливия стояла у порога, не решаясь войти. Ответ дворецкого ошеломил ее. Ведь Аддисон, этот верный слуга, всегда находился рядом с ее светлостью и никогда не отлучался из Финч-Мэнора — разве только в том случае, когда…

— Это она, Аддисон?! — раздался голос леди Финч. — Немедленно приведите ко мне эту несносную девчонку. Да смотрите, чтобы она не сбежала.

Оливия уже сделала шаг назад, но тут Аддисон, подчиняясь приказу своей госпожи, схватил девушку за руку и втащил в дом.

«Не слишком ли я поторопилась с побегом из дома Брэдстоунов?» — промелькнуло у Оливии.

— Вот ты где! — воскликнула ее светлость. — Знаешь, как ты меня напугала?

Леди Финч восседала в кресле с высокой спинкой, весьма похожем на то, которое было у нее в Финч-Мэноре. Рядом с матерью в таком же огромном кресле сидел необыкновенно бледный Джемми.

— Миледи, что вы здесь делаете? — Оливия все еше никак не могла поверить, что хозяйка приехала в свой лондонский дом, где уже давно не появлялась.

— Так-так… Беспокоишься, значит, обо мне? — сказала леди Финч. — Не поздновато ли теперь? После твоего исчезновения я от волнения чуть не сошла в могилу. Как ты могла так поступить?