Любовь и прочие неприятности - Ким Лоренс

— Какого черта вы тут делаете? — По его расчетам, она должна была маяться похмельем, а не ползать по лестнице, мурлыкая песенки себе под нос.

Не замечая его присутствия, девушка продолжала водить ручным пылесосом между ножками стола, подпевая музыке в наушниках. Голоса у нее практически не было, зато было кое-что другое. Исандро открыл было рот, чтобы снова потребовать объяснений, и закрыл его со стуком, когда Зои сильнее подалась вперед. Джинсы обтянули ее роскошный зад, и желание захлестнуло Исандро как приливная волна. Вздрогнув всем телом, он представил, как падает рядом с Зои, опрокидывает ее на спину и… С силой втянув воздух сквозь зубы, Исандро выругался. Такой неотступной похоти он не испытывал, даже когда был подростком.

— Какого черта вы тут делаете?! — рявкнул он поверх шума пылесоса.

Опираясь ладонью об пол, Зои повернулась, и легкая улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

— Всегда приятно видеть, как тебе рады, — пробормотал Исандро себе под нос.

— Ох, извините. — Вытащив из ушей наушники, Зои взглянула на мужчину, который возвышался над ней. — Я не знала, что вы тут стоите…

Усилием воли она остановила вопрос, не хочет ли он чего-нибудь. Потому что он мог и ответить, а она, к собственному ужасу, вряд ли стала бы возражать. «Зои, ты наверняка волнуешься зря. Прошлой ночью он тебя даже не поцеловал в ответ». И это было так унизительно. Зои предложила ему себя практически на тарелке, а он прохладно отклонил предложение. Зои помнила всю сцену до мельчайших, кошмарных деталей. Они всплыли в ее памяти в три часа ночи, заставив девушку подскочить на постели. Не в силах остановиться, Зои снова и снова прокручивала в голове эту сцену и к утру не представляла, как сможет взглянуть Монтеро в лицо. И вот теперь это было именно так ужасно, как она думала. Извиниться перед ним? Только если он сам упомянет прошлую ночь. Или притвориться, что ничего не случилось?

— Я спросил, какого черта вы тут делаете.

— Пылесошу ковер. — Поднявшись с колен, она подняла и включила маленький пылесос, чтобы показать наглядно.

— Это я вижу. — Протянув руку, Исандро выключил пылесос. — Меня интересует почему.

— Сюзи не смогла сегодня прийти.

— Это не ответ, и кто такая Сюзи, черт побери?

— Одна из горничных, она живет в деревне.

Скрестив руки на груди, мужчина окинул ее недовольным взглядом:

— Прекратите махать на меня этой штукой.

Зои опустила пылесос и подняла другую руку, чтобы заслонить глаза. Исандро стоял спиной к большому окну, яркий утренний свет окружал его высокую фигуру сияющим ореолом, делая его похожим на греческого бога. Зои внутренне застонала и попыталась отвлечься от подобных мыслей.

— По утрам у вас обычно не слишком радужное настроение, да?

— До вас никто не жаловался. — В темных глазах мелькнула насмешка.

У Зои ушло несколько секунд, чтобы понять двойной смысл, и ее щеки залила краска. Опустив глаза, Зои стащила с головы шарф и попыталась вернуть себе спокойствие, подобающее профессионалу. Жаркие образы, развернувшиеся в ее воображении, совершенно не помогали.

Желание Исандро вспыхнуло с новой силой, когда волна черного шелка окутала спину девушки. Вместо вчерашнего строгого ансамбля Зои снова была одета в джинсы, потертые и продранные на коленке. Исандро мог бы взяться на петли для ремня и подтянуть ее ближе… Скрипнув зубами от усилия, он оттолкнул мысленную картинку и обуздал свое сладострастное воображение.

— Я все еще не понимаю, почему вы сами занимались уборкой, как какая-нибудь…

— Служанка? — Зои вскинула голову и сверкнула синими глазами. — Может, потому, что это правда?

— Вы экономка.

Зои пожала плечом, не понимая, что тут такого. Можно подумать, она раньше пылесос в руки не брала.

— Называйте это многозадачностью.

— Я называю это неуместным. Представьте, если бы я пригласил важных гостей, а они застали бы мою экономку на коленях, головой под столом!

— Но вы не приглашали… — Выражение лица Монтеро заставило Зои пожалеть, что она не прикусила язык раньше.

— Это совершенно недопустимо.

— А что я должна была сделать? Заставить Сюзи заниматься уборкой, когда у нее воспален зуб? Ее мать сказала, бедняжка на стенку лезет от боли.

— Вы должны были делегировать полномочия. — Исандро изумляло, как она могла не понимать таких простых вещей.

— Я не люблю командовать людьми. — Делать все самой гораздо проще и спокойнее.

— Командовать людьми входит в ваши должностные обязанности. В отличие от мытья полов.

Зои вздрогнула от его холодного тона, как от пощечины:

— Я не… — Прикусив язык, она потупилась.

Исандро эта покорность не убедила, он прекрасно знал, что девушка покорна не больше чем боевой лайнер.

— Также человек на вашей должности имеет право проявлять участие, но не должен быть слабаком.

Зои вскинула голову в протесте:

— Я не слабачка!

Ее нежелание признать очевидное раздражало Исандро.

— Люди вами пользуются.

— Вы вот не захотели! — Осекшись, Зои уронила голову на грудь и зажмурилась. «Убейте меня кто-нибудь сейчас же». — Извините. Я не хотела. Оно само как-то вырвалось.

— Если вас это утешит, как раз желания у меня было предостаточно. Вы вообще спали этой ночью?

Девушка выглядела бледной, отчего круги под глазами были заметнее и веснушки на ее переносице тоже.

Зои кивнула:

— И проснулась с головной болью.

— Это называется похмелье, — усмехнулся мужчина.

Выпрямившись, Зои содрогнулась:

— Не понимаю, зачем люди пьют.

— Не все так плохо переносят алкоголь. Для некоторых это любимое средство расслабиться, и это легально.

— А для вас? Или вы не расслабляетесь? Простите, я… Сэр, какие распоряжения мне передать повару насчет сегодняшнего ужина?

— Вы не можете пытаться зацеловать меня насмерть, а потом снова звать меня «сэр». Постарайтесь выбрать золотую середину. Именно это я хотел бы видеть в своей экономке.

Залившись густым румянцем, Зои прикусила пухлую губу:

— Мне очень жаль, что так получилось прошлой ночью. Правда, очень. Но то, что вы сделали для Джона и Хлои… это очень благородно с вашей стороны.

Исандро застыл:

— Об этом никто не должен узнать. Вам ясно?

Девушка не успела ответить, когда входная дверь особняка распахнулась и в холл ворвались двойняшки. Точнее, ворвалась Джорджи, Гарри шел, уткнувшись носом в книгу.

— Нет-нет, нельзя! Я же сказала, в квартиру!..