Шепот ветра - Элизабет Хэран

— Там была твоя тетрадь, милая. Конечно, она дорога тебе…

— Да, безусловно. Она бесценна. Но как вы узнали, что она в чемоданчике? — Сара не могла поверить, что Эдна посмела открыть чемодан, не спросив ее разрешения. В будущем она обязательно спрячет ключ.

— Надеюсь, ты не против, что я открыла чемоданчик, чтобы посмотреть, сильно ли морская вода испортила твои вещи. Полли постирала и погладила твое нижнее белье, и ты можешь его надеть. Мы также высушили у огня твои туфли.

— Туфли? — Сара внезапно вспомнила, что уже примеряла их в доме смотрителя маяка, и они оказались малы ей. — Они больше мне не подходят, тетя.

— Как это? — Эдна с недоумением посмотрела на Сару.

— Я… не знаю. — Она лихорадочно соображала. — Я пыталась надеть туфли в доме смотрителя, но не смогла. Наверное, они сели от соленой воды.

— Ах. Я не подумала. Ну, не важно. У тебя ножки, кажется, такого же размера, как и у Полли, поэтому можно занять у нее пару обуви, пока мы не поедем в город.

Сара надеялась, что нижнее белье придется ей впору, она была довольно худой.

— Спасибо вам, тетя Эдна. Я очень благодарна за вашу доброту. — Голос Сары звучал печально. Она вздохнула с облегчением, когда не нужно было больше лгать.

— Не говори ерунды, дорогая. Теперь мы — одна семья. Полли, наверное, уже готова подать ужин. Я сейчас принесу твое белье, туфли, и ты сможешь одеться. И пожалуйста, поторопись, потому что Чарльтону не терпится снова тебя увидеть.

— Я тоже очень хочу его увидеть, тетя Эдна.

Сара мысленно взмолилась, чтобы он принял ее так же радушно, как и его жена.

Через десять минут, надев панталоны Амелии и зашнуровавшись в ее корсет (к счастью, он полностью подошел Саре), она вышла в столовую в одном из платьев Эдны. Чарльтон был уже там. Сара волновалась, но Чарльтон тепло встретил ее, принес соболезнования, которые она приняла с почтением. Чарльтон был высоким мужчиной с живыми голубыми глазами и аккуратно подстриженными усами. Он выдвинул для нее стул и налил небольшой бокал вина. Сара не привыкла к тому, что с ней обращаются как с леди. Она так нервничала, что у нее пересохло во рту.

Полли приготовила бифштекс и пирог с почками, который подали со свежими овощами из собственного сада. На десерт был яблочный пирог со сливками. Сара похвалила Полли за прекрасное умение готовить в таком юном возрасте, Эдна уточнила, что, хотя девушка и выглядит не старше пятнадцати лет, на самом деле ей уже двадцать.

— Мать Полли работала у нас многие годы, — рассказывала Эдна. — Она прекрасно готовила, но у нее развился ревматизм, поэтому теперь у нас работает Полли.

Эдна и Чарльтон очень удивились, какой хороший аппетит у их подопечной. Она съела бифштекс и кусок пирога, съела целую тарелку картошки и бобов, а потом заела все это двумя кусками яблочного пирога. Они еще больше изумились, когда после того, как с пирогом было покончено, их подопечная громко рыгнула.

— Простите, — извинилась Сара, увидев выражение лиц своих опекунов.

Чарльтон удивленно замер, а у Эдны был такой вид, будто бы ее оскорбили. Сара прикрыла рот рукой и покраснела. Она совсем не хотела рыгать, но на какое-то мгновение забыла, что находится не среди заключенных, которые частенько забавлялись, пародируя привычки рабочих. У них было мало поводов для веселья, но это их забавляло.

— Должно быть, ты очень голодна, дорогая, — начала Эдна, все еще с неверием глядя на Сару.

Она никогда раньше не видела, чтобы женщина столько ела, и уж точно ни одна ее знакомая не могла себе позволить подобное за столом.

Сара была в ужасе, что выдала себя так быстро.

— Не считая сандвича, что я съела недавно, я не ела почти три дня, с утра того самого дня, когда корабль затонул. Мне очень неловко.

Она внезапно поняла: у того, кто страдает, вряд ли будет такой хороший аппетит.

— Полли будет польщена, что тебе понравился ее ужин, — вежливо добавил Чарльтон.

— Она восхитительно готовит, — восторгалась Сара. — Честно, не могу вспомнить, когда последний раз еда была такой вкусной.

Тюремная еда была отвратительной. Им давали жидкую овсянку или разбавленный водой суп с черствым или плесневелым хлебом. Еда на корабле была настоящим наслаждением, но ее никак нельзя сравнить с тем, что она только что съела. Сара действительно наслаждалась каждым кусочком и подумала, что разговор о еде поможет замять неловкую ситуацию.

— Насколько я помню, твоя мать наняла отличного повара. Как же ее зовут? Милли или Тилли…

Сара запаниковала.

— У нас была… Милли какое-то время… Но мама часто меняла поваров за последние несколько лет, тетя Эдна, поэтому я не совсем понимаю, о ком ты говоришь.

Про себя Сара отметила, что ей надо прочитать тетрадь Амелии как можно скорее. Она надеялась, что в ней может найти какую-нибудь полезную информацию.

— Неужели? — Эдна нахмурилась, Сара затаила дыхание. — Не похоже на Камиллу. — Я помню, она обычно дорожила хорошими людьми.

Сара не знала, что ответить.

— Впрочем, это не важно, — сказала Эдна. — Я довольна, что у тебя хороший аппетит, ведь ты слишком худа.

Сара опустила глаза. Она снова вспомнила о тюрьме. Там отвратительной была не только еда. Заключенные работали с утра до ночи, потея у котлов в прачечной. Почти все быстро худели.

— Амелия пережила ужасное потрясение, — обратился Чарльтон к жене. — Поэтому она так сильно похудела.

Сара посмотрела на Чарльтона и, улыбнулась ему. Она поняла, что он будет ее союзником.

— Да, конечно, — согласилась Эдна.

— Не пройти ли нам в гостиную, дамы? — спросил Чарльтон, поднимаясь и отодвинув от стола их стулья. Не раздумывая, Сара взяла свою тарелку, столовые приборы и понесла их на кухню. Она делала так всегда дома и, конечно же, в тюрьме не было прислуги, чтобы убирать со стола.

— Оставь, дорогая — попросила, Эдна. Она не могла поверить своим глазам. — Полли уберет со стола.

— Ах да, конечно, — смутилась Сара, заметив удивление Эдны. — Простите, я сама не своя.

— Не волнуйся, Амелия, милая, — тепло проговорил Чарльтон, но Сара видела, что Эдна совершенно сбита с толку ее поведением.

— С тобой все будет хорошо, — добавил Чарльтон. — Мы с Эдной все для этого сделаем. — Он взял ее под руку и повел в гостиную. — Не хочешь ли бренди?

— Нет, спасибо, — отказалась Сара. Она боялась, что алкоголь развяжет ей язык или она просто расслабится и позабудет об опасности. У нее пока выходит не все гладко. Допущенные ошибки только подхлестнули ее намерение скорее покинуть дом Эшби, пока они не поняли, что она не настоящая Амелия Дивайн.

Эдна и Сара устроились в гостиной. Налив себе бренди, а жене вина, Чарльтон встал у камина с очень серьезным видом. Сара чувствовала, что он собирается сказать что-то важное. Она сложила руки, чтобы они перестали дрожать. Сара больше всего боялась, что ей начнут задавать вопросы о жизни Амелии или ее семьи, а она неправильно ответит на них.