Полуночный Ангел - Джулия Берд

– Я не настолько хорошо с вами знакома, сэр! – звенящим от возмущения голосом произнесла она.

– Позвольте вам заметить, что мы знакомы с вами, и даже очень близко.

– Что?!

Морган придвинулся к ней ближе, сцепив пальцы ухоженных рук.

– Видите ли, на самом деле я не совсем такой, каким вы меня сейчас видите, Клара.

Он снова обратился к ней по имени! Но ведь подобная фамильярность дозволительна лишь друзьям и близким. Клара невольно отступила на шаг назад.

– Я вас не понимаю. Извольте объясниться, сэр, – строго потребовала она.

Морган бросил настороженный взгляд на дверь, а потом с виноватой улыбкой снова повернулся к гостье.

– Клара! Это же я. – Голос прозвучал совсем иначе, чем раньше. Сейчас он был чистым и звенящим, точно колокольчик. И еще он показался Кларе до странности знакомым.

– Кто? Я не совсем понимаю…

– Это же я, Лидия! Леди Боумонт.

Клара открыла рот от изумления. Потом несколько раз моргнула. Это и в самом деле был голос Лидии! Клара бросила взгляд на мужское платье, затем снова пристально вгляделась в его – или ее? – лицо. Высокие скулы, глаза с аметистовым оттенком, черные волосы. Действительно, черты лица Лидии. Вот только волосы очень короткие. Да к тому же еще и усики!

Клара в ужасе отпрянула:

– Боже правый! Да это ты! Но твои волосы! И… эта черная штука над твоей губой.

– Ты что, усов никогда не видела? – Лидия расхохоталась, испытав немалое облегчение, и, прижав ладони к лицу, попыталась успокоиться. – Ах, милая моя подруга, мне очень жаль, если я испугала тебя. Но по-моему, я не напрасно устроила это представление. Ты ведь поверила мне, да? Ну скажи, поверила?

– Ну хорошо, хорошо, я поверила. Мне и в голову не могло прийти, что ты совершишь что-то настолько… скандальное! И что только на тебя нашло?

– Я сейчас все объясню. – Лидия усадила Клару в плетеное кресло и рассказала ей, как, переодеваясь в мужское платье, она становится Полуночным Ангелом и прочесывает лондонские улицы в поисках молоденьких девушек, которые ступили на скользкий путь, занявшись проституцией.

– Но почему? И как? – изумленно спросила Клара, не зная, верить ли ей тому, что она услышала.

– Как и тебя, дорогая подруга, меня никогда не устраивал существующий порядок вещей. Мы обе вышли замуж за мужчин, которые по социальному статусу гораздо выше нас. Но мы с тобой по натуре женщины деятельные. Жизнь, в которой есть место лишь картам и крокету, едва ли может нас устроить.

– Ну конечно же. – Глаза Клары возбужденно вспыхнули. – И все-таки я никогда бы не решилась сделать то, что совершила ты. Скажи, каково это: одеваться как мужчина и вести себя соответствующим образом?

Лидия задумчиво посмотрела в окно на расположенный за оранжереей сад, а затем с озорной усмешкой повернулась к подруге:

– Это оказалось потрясающим. Впервые в жизни я почувствовала, что способна делать все, что хочу, не спрашивая разрешения у мужчины. Но что еще более важно, я могу делать добро для других, оказывать свою помощь конкретным людям, а не просто абстрактно заниматься благотворительностью.

– Но как тебе удалось держать все в секрете?

– У меня преданные слуги. И к тому же мистер Морган никогда не выходит из кареты. Его видят только по ночам. Вот почему я и решила показаться тебе, Клара. Мне важно знать, могу ли я появляться в обществе в своем мужском обличье при свете дня. Я хочу сотрудничать с лордом Монтгомери, но лишь в образе Полуночного Ангела, и мне надо было убедиться, что мой костюм и манера вести себя не вызовут ни у кого сомнений относительно того, кто именно перед ними, мужчина или женщина.

– Но почему за помощью ты обратилась именно ко мне?

Лидия тепло посмотрела на подругу:

– Я не только доверяю тебе, Клара, я знаю также, что ты многое испытала и видела – пожалуй, больше, чем вес дамы высшего общества, вместе взятые. Бо сказал мне, что ты даже встречалась с Жорж Санд!

Клара с воодушевлением кивнула:

– Да, мне выпала честь познакомиться с этой замечательной писательницей и весьма неординарной женщиной совсем незадолго до ее смерти.

– Какой она показалась тебе?

– Пожалуй, самой необыкновенной из всех, кого мне довелось узнать. – Клара с усмешкой взглянула на Лидию: – Хотя теперь я в этом уже не так уверена!

– А ты можешь сказать, как ей удавалось быть такой… особенной?

– Вероятно, ей попросту не было дела до того, что о ней думают другие. Она не обращала совершенно никакого внимания на условности! Плевала на них, и все тут!

Лидия удивленно моргнула. Она слышала выражения и покрепче, но чтобы из уст леди… Лидия рассмеялась и обняла Клару:

– Как же мне повезло, что у меня есть такая подруга, как ты!

– Но позволь тебе заметить, что Жорж Санд вовсе не пыталась притвориться кем-то другим, она просто была самой собой. Ты же – совсем иное дело.

– Верно. Но мне бы очень хотелось узнать, каким образом ей удавалось, одеваясь как мужчина, не вызвать осуждения всего света.

– Она вела себя очень естественно, так, как того хотелось ей, и, что самое главное, она знала себе цену.

Лидия опустила голову и обреченно вздохнула.

– Я понимаю, – только и сказала она. Себя она всегда недооценивала. На этот ее недостаток ей вечно указывал Хью Монтгомери.

– Мужчины обычно ведут себя так, как того желают, – продолжила Клара. – Они почти не обращают внимания на то, как они выглядят. Когда их лица покрываются морщинами, они и не думают сходить из-за этого с ума. Ведь их пенят не за внешний вид. Мы же, женщины, часами просиживаем перед зеркалом, раскрашивая свои лица, и пытаемся сойти за молоденьких. Получается, что мы играем по правилам, установленным мужчинами. Что красиво, а что нет – решают почему-то только они. Ты знаешь маркиза Рокфора?

– Конечно. – Губы Лидии тронула улыбка. Она поняла, почему Клара о нем вспомнила.

– Посмотрев на него, сразу скажешь – самый настоящий бульдог! Но лишь оттого, что он приближен к Королевской семье, находится немало молодых трепетных девушек, которые считают его ну просто неотразимым!

– И все потому, что он всем своим поведением буквально говорит: «Я самый неотразимый!»

– Вот-вот, все дело в уверенности в себе.

– И в безразличии к мнению других.

– Точно.

– Мне следует постараться стать похожей на маркиза, – задумчиво проговорила Лидия.

– Зачем? Я считаю, что ты не должна ничего в себе менять. Я вообще не понимаю, зачем тебе становиться неузнаваемой, чтобы работать с лордом Монтгомери. Мне кажется, Боумонт лишен предрассудков и не станет возражать, чтобы его жена общалась с другим мужчиной, если этого требуют поиски его собственной дочери.