Гордое сердце - Эдит Лэйтон

День выдался на редкость приятным, но сейчас Александра, ее семейство и миссис Тук собрались вокруг очага на кухне, чтобы согреться. Стояла весна, а весна в Англии частенько забывает о том, что должна быть теплой. Сегодня вечером апрель решил немного побыть ноябрем, и холодный сырой ветер обдувал маленький домик, швыряя в окно пригоршни дождя. Вин и Кит уселись на пол, а Роб примостился на коврике напротив огня. Миссис Тук расположилась в кресле-качалке, Александра сидела за столом и читала вслух. Но уютная сцена скоро была нарушена. Какой-то звук заставил девушку остановиться на середине предложения.

— Просто ветер, — запротестовал Роб. — Продолжай! Прочти этот кусочек еще раз.

— Нет, — возразила Александра. — Ветер не кричит «простите». Роб, пойди наверх и узнай, чего хочет его сиятельство. Не думаю, что лорду Драммонду стало плохо, — сказала она миссис Тук, которая уже начала подниматься с кресла. — Мы ходили к нему всего две минуты назад.

— Может, он хочет еще чашку чаю, — обеспокоенно сказала миссис Тук.

— Сколько можно пить чай? — нахмурившись, спросила Александра. — Не понимаю, в чем дело. Он был образцом мужества, когда испытывал невыносимую боль. Сегодня доктор сказал, что больной чувствует себя прекрасно. Граф съел обед до последней крошки, а потом попросил добавки. Но сейчас он постоянно посылает нас то за тем, то за другим.

— Таковы все мужчины, — со смехом ответила миссис Тук. — Они начинают капризничать, когда выздоравливают.

— Мы не такие, — возразил Кит. — Алли, продолжай, пожалуйста.

— Давайте дождемся Роба, а то никогда не доберемся до конца, — попросил Вин.

Роб сбежал по ступенькам.

— Он хочет поговорить с тобой, Алли. Поднимись и поскорее возвращайся.

Александра положила книгу и пошла в спальню. Сквозь полуоткрытые двери оглядела комнату. Все, казалось, было в порядке. Больной лежал, откинувшись на подушки, на пуховой перине, накрытый лучшими стегаными одеялами. В очаге пылал огонь, мягкий свет ламп озарял спальню. Окна были надежно закрыты, в комнате тепло и уютно. Рядом с кроватью стоял столик с кувшином воды и лекарствами, если графа будут беспокоить боли, там же лежат книги, которые, как он сказал, ему интересны. Девушка посмотрела на Драмма. У него было немного смущенное выражение лица.

— Что случилось? — спросила Александра. — У вас что-то болит? Что-нибудь нужно? Я думала, вы уже спите.

— Да, я собирался спать, — со вздохом признался Драмм. — Но услышал ваши голоса.

— О, простите. Мы вас побеспокоили? Мальчики слишком увлекаются иногда. Я их успокою, и вы сможете уснуть.

Она повернулась, чтобы уйти, закрыв за собой дверь.

— Нет! — вскрикнул он. Девушка посмотрела на него.

— Дело в том, что, — отчаянно принялся объяснять граф, — я не хочу спать. Если бы я сейчас был дома, то собирался бы куда-нибудь идти! Дорогая мисс Гаскойн, вы обеспечили меня всем, что только может пожелать больной. Но проблема в том, что я не привык болеть. Я слышу ваши голоса внизу, и… — Он ослепительно улыбнулся ей. — Ладно, признаюсь. Я хочу быть с вами. Вы действительно хорошо здесь все устроили. Но я чувствую себя как комнатное растение. Точно меня посадили, полили и забыли до лета.

Она наклонила голову.

— Я просто читаю мальчикам «Одиссею» и комментирую время от времени. Это помогает им в учебе.

— Я понимаю греческий язык, — быстро сказал Драмм. — И у меня отличные отметки по истории, — с надеждой добавил он. — Вы сидели здесь и читали, когда думали, что я без сознания. А теперь я ведь не помешаю? И для миссис Тук найдется место в этой комнате, правда?

Девушка улыбнулась:

— Конечно, найдется.

Через несколько минут все расположились в спальне больного. Александра взяла книгу, но запоздалое опасение, что она не идеально знает греческий язык, заставило ее отложить поэму. Девушка взглянула на Драмма.