Герцогиня и султан - Жюли Галан

– А его не поймают? – слабым голосом спросила Жаккетта.

– Все в руках Аллаха великого, всемогущего! От того, что будет, не убежишь, и нет ухищрений против власти Аллаха над его тварями! – вздохнула Фатима. – Не бойся, слезинка моего, глаза, Масрур должен прийти! Он в своей жизни убил столько человек, сколько ты не скушала фиников!

Фатима вошла в дом, спрятала полученные презенты и убрала праздничный костюм. Они с Жаккеттой совершили вечернее омовение, поели, каждая помолилась своему богу.

И потянулись часы ожидания…

– Матушка Ала ад-Дина бежала домой, и ум ее улетал от радости: «Мой сын – зять султана!» – рассказывала Фатима. – «О сынок! – сказала она. – Султан отдает за тебя дочь и ждет тебя вечером!» Ала ад-Дин потер лампу и вызвал джинна. «Слушаю, о повелитель!» – говорит джинн…

Надеюсь, Масрур уже прошел дом шейха Дауда…

«Принеси мне царские одежды! – говорит Ала ад-Дин. – И одежды, каких нет у любимой жены султана, для моей матушки! И достань мне коняг что пасется на земле туркмен и потеет кровавым потом! Пусть сбруя у него будет из золота и самоцветов, а попона – из полосатого мервского шелка! И приведи сорок невольников. В красивой одежде, на конях, и при кривых саблях! Пусть двадцать едут впереди меня, двадцать – сзади! И принеси мне мешок с динарами. А для моей матери доставь двенадцать невольниц – самых красивых, какие есть на свете!»

Мерзавка Бибигюль не попала бы в их число, это точно, как изречение пророка!

«Ты все понял, о раб лампы?!» – говорит Ала ад-Дин. «О да, мой повелитель!» – поклонился джинн. «Очень хорошо, а теперь неси меня в лучшую баню!»

И Ала ад-Дин вымылся, надушил себя благовониями, надел роскошные, одежды, сел на коня, и со своей свитой поехал во дворец. И город ахал, видя такого луноликого молодца и красавца, а Ала ад-Дин кидал из мешка динары в толпу.

Султан увидел, как великолепен его будущий зять, и усадил его рядом с собой в диване по правую руку от себя. А визирь чуть не умер от зависти.

«О царь времен, окажи мне великую милость!» – говорит Ала ад-Дин. «Чего ты хочешь? – спросил султан. – В моем сердце для тебя открыта дверь». – «Подари мне кусок земли рядом с твоим дворцом! – говорит Ала ад-Дин. – Я выстрою там дворец для прекрасноли-кой Бадр аль-Будур, достойный ее небесной красоты!»

Султан обрадовался и подарил Ала ад-Дину кусок земли. А потом велел привести судью и свидетелей и написал брачную запись царевны с Ала ад-Дином.

Когда заключили все условия, Ала ад-Дин встал и собрался домой. «О мой зять! – удивился султан и схватил его за рукав. – Куда ты идешь? Сегодня же твоя брачная ночь!» – «О нет, царь царей! – говорит Ала ад-Дин. – Я войду к царевне Будур, когда будет готов дворец. Это скоро!» И ушел.

– Мой цветочек, подойди к калитке и послушай: нет ли на улице шагов!

Жаккетта скользнула к калитке и долго стояла, прислушиваясь.

Было тихо, улица оставалась пустынной. Даже ночной сторож где-то пропал.

– Ничего не слышно! – доложила она, вернувшись.

– Будем ждать! – ответила Фатима и продолжила: – Ночью Ала ад-Дин потер лампу и приказал джинну выстроить великолепный дворец, весь из мрамора и порфира. И утром Ала ад-Дин поехал во дворец и опять бросал деньги людям. А султан стоял у окно и тер глаза: вчера был пустырь, сегодня – дворец!

«Это колдовство! – сказал ему визирь, чью печень сжигала зависть к Ала ад – Дину. – Не может человек так быстро построить дворец!» – «Это ты не можешь! – ответил султан. – Ала ад-Дин может!» И он приказал пригласить всех уважаемых людей города и закатил в честь Ала ад-Дина великий пир.

А вечером, когда раздался призыв к вечерней мо-Литве, султан приказал всем сесть на коней и ехать на площадь. Там гости состязались в воинский потехе, и против Ала ад-Дина никто устоять не мог. И царевна Бадр аль-Будур смотрела на это в окошко дворце, и полюбила его великой любовью.

А когда гулянье кончилось, Ала ад-Дин поехал в свой новый дворец, султан – в свой. И вечером царевна Будур со свитой отправилась во дворец своего мужа. И все люди держали факелы и светильники, и было очень красиво.

Ночью Ала ад-Дин вошел к своей невесте, и один Аллах знает, что они делали там вдвоем, но царевна благополучно стала женщиной.

Прохлада моих глаз, прошу тебя, послушай еще раз!

Жаккетга опять замерла у калитки, но никто не шел.

– Прошу Аллаха, пусть сохранит и оставит в живых раба своего Масрура! – вздохнула Фатима. – Он должен быть уже у дома Бибигюль, да укроет его Аллах великий и да не опозорит!

… И вот Ала ад-Дин счастливо зажил во дворце, и слава его стала не меньше, чем слава султана.

Но магрибиец, о котором, мой цветочек, Ала ад-Дин давно забыл, не забыл Ала ад-Дина. Он гадал на песке и не увидел, что Ала ад-Дин умер. В ярости он раскидал песок. Потом успокоился и еще раз погадал, еще – и в четвертый раз увидел, что Ала ад-Дин спасся, взял светильник, стал великим человеком и женился на дочери султана. И колдун чуть не умер от злости! «О, сын шакала! – вскричал он. – Я потратил много ночей, чтобы узнать о светильнике. Я потратил много денег и сил, а ты, паршивец, взял его без труда и утомления! Я убью тебя!»

И он поехал опять к Ала ад-Дину. И увидел он дворец Ала ад-Дина и обозлился еще больше. «О, сын портного! – сказал магрибиец. – Я вырою тебе могилу и убью тебя там!» Он раскинул песок и увидел, что лампа лежит во дворце, а Ала ад-Дин уехал на охоту.

«Вот он, мой час!» – воскликнул колдун и пошел к меднику. Там он заказал десять новых светильников, повесил их себе на грудь и пошел ко дворцу Ала ад-Дина. «Меняю новые лампы на старые! – кричал колдун, – Новые на старые!»

Царевна аль-Будур услышала крик и приказала служанке: «Посмотри, о чем кричит этот человек?» Служанка сходила и сказала: «Это сумасшедший, моя госпожа! Он меняет новые светильники на старые.» – «Смешно! – воскликнула Бадр аль-Будур. – В комнате моего супруга есть старый светильник, отдай его этому дураку. Посмотрим, даст ли он новый?» Царевна, как и думал колдун, ничего не знала про раба лампы! Магрибиец обменял старый светильник на новый и чуть не умер от радости. Он пришел в караван-сарай, заперся в своей комнате и потер лампу.

«Слушаю и повинуюсь, о повелитель!» – сказал раб лампы. «Возьми меня, дворец Ала ад-Дина и царевну Бадр аль – Будур и унеси в Магриб!» – приказал колдун. И раб лампы сделал это.

А султан утром посмотрел в окно: нет дворца, нет дочери, единственного ребенка! Есть пустырь. «А я говорил! – зашептал в его ухо визирь. – Ала ад-Дин колдун и подлец!» И султан приказал схватить Ала ад-Дина, бросить его в темницу и на следующий день отрубить, ему голову.

Но люди, которым Ала ад-Дин раздавал много денег, узнали о приказе султана…

Всегда, мой цветочек, полезно иметь человека; которому ты делал добро. Только у этого человека должна быть хорошая память.