Не зови меня дурой - Наталия Доманчук

Первым делом с утра мы отправились в парикмахерскую, где меня коротко постригли. Потом пошли по магазинам и купили три короткие юбки, несколько блузок и один офисный костюм.

– Теперь посмотрим, что скажет твой Ванька!

– Мне самой интересно.

Мы решили с Аленой пообедать в ресторанчике, но только мы туда направились, как позвонил Толик и попросил срочно приехать к нему подписать какие-то документы.

Алена конечно же поехала со мной, но всю дорогу учила меня, что так дела не делают.

Когда мы приехали к Толику, он протянул мне какие-то бумажки и сказал:

– Давай быстрей подписывай, через неделю мы начнем снимать твой фильм.

– Молодой человек, чтобы подписать документы, их надо сначала прочитать, – строя из себя юриста, высказалась Алена.

– А я что, против? Читайте, – хмыкнул Толик. Я пролистала бумаги.

– Обыкновенный акт передачи авторских прав, – объяснила я Алене.

– Много ты их читала! – скривилась она и обратилась к Толику: – Простите, но я должна посоветоваться со своим юристом.

– С каким юристом? Это самый обычный договор, – возмутился Толик.

– Не учите меня жить! – пафосно, в нос проговорила Алена. – Там есть хоть строчка о том, что сценарий и идея фильма принадлежат Маше?

Толик хмыкнул:

– Если Машке это так надо – вставим.

– Вот именно – вставим. Только сначала я посоветуюсь с нужными людьми.

В такси я еще раз просмотрела бумаги:

– Ален, тут нужна моя фамилия, а я даже не знаю, какая у меня фамилия. Брать Володину я не хочу. Брать свою девичью тоже…

– Я думала об этом, – призналась Алена.

– О чем? О моей фамилии? – не поняла я.

– Нет, о твоем псевдониме.

– Ух ты! Оказывается, ты думаешь обо мне даже больше, чем я сама.

– Это точно! – заметила Алена.

– И что ты придумала?

– Сначала скажи мне, знал ли твой муж о Ваньке?

– О том, что он меня любит? – Я запнулась. – Вернее, любил?

– Да, и о том, что он любит, и о том, что любил и предлагал тебе руку и сердце?

– Да, он все знал. Я ведь Ваську хотела Ванькой назвать, но он такой скандал мне закатил, кричал: «Все никак не можешь забыть своего ухажерика!»

– Отлично. Я так на это надеялась. А теперь скажи мне фамилию Ванечки.

– Макарский, – почти шепотом ответила я.

– Какая прелесть: Маша Макарская. Правда, шикарно?

Я задумалась, потом улыбнулась:

– Мне нравится! Только от Вани надо будет это скрывать.

– Мы не для Вани это делаем, а для твоего мужа. Как только выйдет фильм, ты сразу перешлешь ему его. А на пакетике напишешь: «Сценарий и идея: Маша Макарская».

Вечером Алена забрала мои бумаги, поехала к Марату и в воскресенье вечером приехала с другими документами.

– Вот, этот контракт можешь подписать.

Я прочитала несколько пунктов и хихикнула:

– Ничего себе: мое имя должно быть написано большими буквами, как «сценарий», так и «идея».

– Еще тебе полагается гонорар, и заплатить его должен Толик. Потому что с Маратом он давным-давно обсудил эту тему и взял за тебя круглую сумму. Но ты не переживай, именно эту сумму мы у него отберем. И еще – тебе полагается ма-а-аленький процент от продаж. Но если этот фильм будет кассовым, сумма превратится в огромную, вот такую. – Алена развела руки в стороны.

– Звучит так заманчиво… А вдруг он откажется снимать?

– Таких режиссеров, как он, – тысячи, и все стоят с протянутой рукой и ищут спонсора. А спонсор – наш человек! Так что не боись, он выплатит тебе гонорар.

– А сколько? – поинтересовалась я.

Алена подошла ко мне и на ушко шепнула цифру, от которой я чуть не упала в обморок.

В понедельник утром я показалась на работе в новом образе.

Все коллеги заметили новую прическу и одежду, кроме Вани. Он вышел сообщить нам, что в четверг намечается собрание, и даже не остановил на мне взгляд.

Я окончательно убедилась, что неинтересна ему.

В обеденный перерыв я вызвала такси и поехала в то издательство, которое посетила после переезда в столицу. Мне удалось поговорить с главным редактором. Она призналась, что еще не читала мои романы, но обещала прочитать на днях.

Я показала ей документы, подтверждающие, что по одному из романов собираются снимать фильм, и намекнула, что, если она будет долго копошиться, потеряет очень интересного автора.

Вечером я отвезла бумаги Анатолию. Он пробурчал что-то себе под нос и сказал заехать на следующей неделе.

– Зачем? – не поняла я.

– За деньгами.

Во вторник утром мне позвонила редактор и сообщила, что вчера прочла один роман и просмотрела остальные четыре. Они согласны со мной сотрудничать, она попросила дать ей неделю на составление контрактов.

От таких новостей мне следовало кричать от счастья. Но на душе было гадко.