Угадай, кто?.. - Коллин Коллинз

Значит, принимать гостей за полночь вполне в ее стиле.

Но Коринн не собиралась приглашать в дом добродушного влюбленного соседа.

Кстати, надо будет разузнать, как его настоящее имя.

Вздохнув, девушка сняла передник, выключила соус и кипящую воду и направилась к двери.

– Если этот парень будет меня так кормить, то я жутко растолстею за пару дней, – пробормотала она, заглядывая в глазок.

Но увидела она совсем не то, что ожидала: за дверью стоял настоящий красавчик с горящими карими глазами и черными кудрявыми волосами.

– Малыш, открой, это я, – прошептал нежданный визитер.

Он назвал ее «малыш». Коринн жутко захотелось остаться наедине со своим соусом.

– Малыш, ну, прости, – услышала она густой глубокий голос.

Он был так близко, этот мужчина. Она разглядела в глазок сверкающий камень в проколотом ухе и на губе, майку с глубоким вырезом, обнажавшим волосатую грудь. Как будто к ней в гости зашел сам Антонио Бандерас!

– Послушай, меня, любимая. Я все объясню, – страстно зашептал мужчина.

Боже, да как же Сэнди удается держать таких парней на привязи, заставлять их готовить… и умолять?

– Малышка, – между тем продолжал парень. – Я вовсе не хотел делать это…

Делать это? Так за дверью не кто иной, как Хэнк! Тот парень, который разбил сердце Сэнди! Что бы сказала Сэнди?

Коринн еще раз глянула в глазок.

– Уходи, или я вызову полицию, – она быстро заморгала от смущения.

Послышались странные звуки, словно кто-то скребся в дверь.

– Милая, я не виню тебя за то, что ты испугалась. Но выслушай меня, – мужчина что-то неразборчиво пробормотал – видимо, по-испански.

От этого голоса, от этого тона мурашки пробежали по спине Коринн. Черт. Никогда ни один мужчина не говорил с ней так. Может, ради Сэнди ей стоит его выслушать…

– Мне отчаянно нужны были деньги, – гость перешел на английский, – и я вступил на скользкий путь. Но я так ошибался, так ошибался! Мало того, что я влип в историю, так еще и тебя потерял!

Коринн слушала с открытым ртом, глядя на то, как он бьет себя кулаком в грудь.

Ну, вылитый Антонио Бандерас!

– Я сделаю все что угодно, лишь бы вернуть твою любовь и тебя! Ты мое солнце, моя луна, моя…

Ну, хватит. Наслушалась комплиментов в адрес Сэнди.

Коринн распахнула дверь.

Хэнк отступил назад, потом прищурился.

– Какая темень. Я тебя не вижу. Выйди сюда.

– Нет уж, – Коринн не улыбалась перспектива предстать перед ним в одной футболке.

Сложив руки, словно перед молитвой, он посмотрел на нее преданными глазами, и в них горела страсть.

– Ты открыла дверь, а значит, открыла мне свое сердце.

– Нет, – более чем прохладно заметила Коринн. – Дверь – не сердце. Дверь – это просто дверь.

Надо быть твердой и выдержать роль.

– Малыш…

– Во-первых, больше не называй меня так, – отрезала девушка. Подобным образом надо было отчитать в свое время и Тони. И пусть бы назвал свою «феррари», например, Джеральдиной.

Хэнк захлопнул рот и воззрился на нее.

– Но тебе всегда нравилось, когда я называл тебя…

– Больше не нравится, – отрезала Коринн, скрестив руки на груди. Что бы сказала Сэнди? Что бы сделала?– Не хочу, чтобы ты понял меня превратно.

Она не знала конкретно, что именно произошло между этим красавчиком и Сэнди, но ее фраза прозвучала одновременно неопределенно и внушительно.

Хэнк упал на колени. Склонив голову, он пробормотал:

– О, прости меня!

Да он настоящий актер! Какой пафос! Но он извиняется… Как раз этого Тони бы не сделал никогда в жизни! Боже, какое чудо – лицезреть коленопреклоненного красавца на пороге своего дома… ну не своего… но почти своего.

Так, надо собраться с мыслями. Что бы на ее месте сейчас сделала Сэнди?

Пока она раздумывала и прикидывала, глаза парня наполнились слезами.

Боже, да что такое Сэнди делает с мужчинами?

Хэнк протер глаза.

– Те ато.

– Что? Не понимаю.

– Отлично понимаешь, – дрожащим голосом произнес ее гость. – Я сказал тебе это в ту самую ночь. Я сказал, что буду любить тебя до скончания века, любимая. Те ато. Я сделаю все, чтобы ты поверила мне. Мы еще увидим с тобой наших внуков…

Вечная любовь. Дети. Внуки…

Коринн почувствовала, что он задел в ней нужную струну. И если до сих пор она ощущала только гнев, то теперь ее настроение сменилось легким испугом. А не переигрывает ли она? Она же не сможет заменить Хэнку Сэнди. Не следует принимать его слова на собственный счет.

Притворяться становилось все труднее. Надо немедленно остановиться, иначе все зайдет слишком далеко.

С другой стороны… когда еще я услышу столь пафосное признание в любви? Могу я хоть раз в жизни почувствовать себя по-настоящему любимой и желанной?..

Хэнк опять ударил себя кулаком в грудь, покрутил головой, открыл рот, закрыл его, словно не мог сказать ни слова, снова покрутил головой… Коринн пристально вглядывалась в него, пытаясь понять сестру. Она не представляла себе Сэнди страстной. Смешной, сексуальной, веселой – да, но не страстной.

Но чем дольше она глядела на этого парня, тем больше узнавала о сестре.

– Я… я хочу создать семью с тобой, – наконец сказал красавчик.

Что бы он там ни совершил, Сэнди по-прежнему любила его, и Коринн точно знала это, видела по глазам.

– О какой семье ты говоришь после того, что натворил? – качнула головой Коринн. – Ладно. Уже поздно, Хэнк.

– Не говори так, любимая, – пропел Хэнк, и его глаза снова наполнились слезами. – Я сделаю все, чтобы завоевать твою любовь. Переплыву глубокий океан. Перелезу через высокие горы. Сражусь с ураганом…

У Коринн голова пошла кругом.

Ну и пафос… ну и слова…

– Малыш… то есть, я хотел сказать, Сэнди… – красавец посмотрел на нее, и тут его брови поползли вверх. – Что ты сделала с волосами?

– Я… выкрасила их.

Он так пристально смотрел на нее, что она смутилась и запаниковала.

Не заподозрил ли он?..

– Выкрасила? – эхом отозвался он.

– Не нравится? – угрожающе спросила Коринн.