Сны Элейны - Барбара Макколи

- Наоборот, спасибо тебе за спасение. Еще минута за бухгалтерскими отчетами - и я бы застрелился. Ты хорошо себя чувствуешь?

- Да, спасибо. Просто у меня заболела голова. - Она не могла подобрать слов. - Извини, что не пришла на ужин.

- Дотти заглянула к тебе в комнату перед отъездом, но, увидев, как сладко ты спишь, не стала тебя будить.

- Дотти уехала? - с тревогой в голосе спросила Элейна.

- Она поехала к своей дочери - Велме. Она родила.

- Понятно. - Элейна занервничала, ведь теперь они остались в доме вдвоем. - Надеюсь, что с ней и ребенком все будет хорошо.

- Если бы что-то произошло, она бы позвонила. - Диллан отпил кофе из чашки. - Она оставила для тебя тарелку с едой в холодильнике. Ты голодна?

- Я поем попозже. Сначала пойду посмотрю, как там котятки.

- Я сослал их в прачечную. Надеюсь, там они не попадут в беду.

- А ты проверил? Там нет дыр в стенах?

- Ах да, садись, - сказал Диллан, встав со стула и присев на край стола. - Как продвигаются дела с Сантаной?

Сантана.

Во всей этой суматохе она почти забыла о нем. Побоявшись приблизиться к Диллану, Элейна не села, а расхаживала по кабинету.

- Я начала приучать его к седлу.

- Это прогресс. - Диллан кивнул.

- Он еще немного нервничает. Но думаю, что завтра начну приучать его к хождению под седлом.

Элейна посмотрела на книги. На полках у Диллана было все: от справочников по коневодству и ветеринарии до художественной литературы. Была и классика, и модные бестселлеры. Этот мужчина - книголюб?

- Мне нравится эта книга, - сказала она, достав старый роман Дика Фрэнсиса с полки.

- Я ее не читал. Это была книга моей мамы.

- А… - Элейна никогда не слышала, чтобы Диллан рассказывал о своих родителях. - Что произошло? С ней и твоим отцом? - спросила она осторожно.

Диллан молча смотрел в окно. Элейна поняла, что зашла на запретную территорию. Она закрыла книгу и поставила ее на место.

- Я пойду проверить…

- Случился пожар, - сказал Диллан тихим голосом. - Тогда мы жили в доме поменьше. Он был на месте сегодняшнего центрального пастбища. Родители въехали в уже построенный дом. Но отец всегда хотел, чтобы они жили, в большом доме, и поэтому построил этот. Мама больше не могла иметь детей. Ей, видимо, нужно было постоянно отвлекаться от черных мыслей. Поэтому она постоянно устраивала вечеринки и тащила меня туда. Я их ненавидел, а она, обожала.

Элейна видела, как потеплел его взгляд.

- Пять лет они строили этот дом, еще год обставляли его. Потом мы собрали все вещи и перенесли их сюда. Но мама захотела провести еще одну ночь в старом доме. Она говорила, что нельзя забывать о своих истоках, заставила нас с отцом просмотреть семейный альбом. А отец все мечтал о будущем, о том, что создаст самое большое ранчо в штате…

А Элейна и не помнила своих родителей вместе. Помнила лишь, как мама каждый вечер зажигала свечи у фотографии отца - мужчины, который бросил ее и своих детей.

- Наверное, тот вечер был счастливым для вас.

Мускул на лице Диллана дрогнул, и он медленно покачал головой.

- Мне было шестнадцать. Только что начались каникулы. Я был очарован рыжеволосой красоткой, которая жила в городе. Меньше всего мне хотелось быть в тот вечер дома, со своими родителями. Я все ворчал, пока мама не отпустила меня поразвлечься. Я кинулся из дома как бешеный. А когда вернулся, дом был в огне. Рабочие вытащили родителей до того, как рухнула крыша. Но они уже были мертвы, отравились угарным газом. Они погибли в своей постели.

Он винил себя?

Элейна видела это в его глазах, чувствовала это. Она хотела сказать ему, что он ни в чем не виноват, но промолчала. Какой толк? Ведь он принял на себя вину.

- Мне очень жаль. - Элейна знала, что здесь все слова напрасны, но все равно выразила свое сочувствие. Ей захотелось подойти к Диллану, положить голову ему на плечо, утешить… Но, видя его напряженность, решила, что сейчас не время для утешений.

Между ними повисла тишина. Когда раздался телефонный звонок, Элейна вздрогнула.

- Привет, Дотти. Не может быть… Ты шутишь… - Диллан смотрел на Элейну, а она пыталась понять, о чем они говорят. - Скажи ей сама, - сказал она, протягивая Элейне трубку.

- С тобой все в порядке?

- Да. А как ваша дочь?

Диллан держал Элейну за талию, и она не могла сосредоточиться. Тем более что Дотти тараторила как трещотка; Однако ей удалось понять суть - все в порядке. Родилась девочка. Внучку назвали Алисой Энн.

- Это чудесно. - Элейне стало трудно говорить. Диллан все сильнее прижимал ее в себе. Она чувствовала аромат его мыла, слышала, что Дотти рассказывает о родах во всех подробностях, но ничего не понимала. Как вообще можно было что-либо понять или даже нормально дышать, стоя возле Диллана, когда его рука касалась ее спины, а их губы вот-вот должны были слиться в поцелуе?

Но Элейну пугало другое - то, что она даже не думала отодвинуться. Он смотрел на ее губы, от желания по телу Элейны пробегала дрожь.

Наконец она услышала в трубке гудки.

- Дотти повесила трубку.

- Да, - сказал он, не отрывая глаз от ее губ, и положил трубку на место.

- О! - Диллан обнял ее за талию, и это было все, что она смогла произнести.

- Должен признаться, что я лгал тебе. - Его губы были совсем близко. - Сегодня вечером я не работал.

- Разве?

- Я все время думал о тебе.

- Обо мне?

- Очень трудно сосредоточиться на работе, когда из головы все не выходят мысли том, какая ты, когда спишь. - Он прижал ее сильнее. - То, как ты лежишь на спине, как по подушке разбросаны твои великолепные волосы…

Элейна испугалась. Ей показалось, что она попала в западню. Но через мгновение панический страх прошел. Она сможет прекратить все это, когда захочет.

Вся проблема была в том, что ей этого совсем не хотелось.

Затаив дыхание, она ждала, когда его голова склонится над ней. Их губы слились, и она закрыла глаза. В этот раз в его поцелуе чувствовалось нетерпение. Она услышала стон и поняла, что он шел из ее горла.

Всю свою жизнь Элейна была осторожной, боясь до конца отдаться чувствам и не сдержать себя. Ведь везде таились опасности, о которых ее уже предупреждал тот навязчивый сон. Но в эту секунду важным было лишь одно - находиться рядом с Дилланом. Ее ноги размякли, и, чтобы не упасть, она крепче обняла его.

Ей захотелось поторопить его, но не словами, а прикосновениями. Она гладила его шею, спускаясь ниже, к мускулистым плечам. Диллан догадывался о скрытой страстности Элейне, но сейчас она его поразила. Ее тихие постанывания заставили его забыться. Он наслаждался сладостью поцелуя, а потом, оторвавшись от ее губ, стал нежно целовать ее шею.