Венецианское ожерелье - Анна Джеймс

Он усмехнулся и наконец отошел. Гора упала с плеч. Ей удалось от него избавиться. Пока Андреа собиралась с мыслями, он взглянул на тетрадь и заметил ключ в ее руке.

— Перестраховываетесь, да? Все под замком держите.

Андреа была рада любой передышке, даже напоминающей допрос, и ответила ему так же, как днем раньше Дориан:

— Я не хочу выносить сырой материал на всеобщее обозрение. Придется подождать, пока все будет готово. А до тех пор…

Она взяла ключик двумя пальцами и демонстративно уронила его в карман юбки с запахом.

— Имеете в виду, что мне не стоит ждать от вас ежедневных отчетов?

Андреа смело посмотрела ему в глаза — на расстоянии она чувствовала себя в безопасности:

— Вам, как и всем остальным, придется подождать.

— В таком случае лучше поскорее доставить вас в город, — сказал Зак и пересек широким шагом комнату, бросив через плечо: — Я очень нетерпеливый человек.

Он повез ее вниз по петляющей горной дороге на потрепанном, но мягком при езде «МГ». В дневном свете она по достоинству оценила то, что не смогла разглядеть в темноте, сопутствовавшей ее появлению в Дрого-Мэнор. Узкая дорога совсем не походила на зажатый среди растений тоннель, как ей казалось до этого. И окружавшие ее деревья вовсе не были мрачными. Они были удивительно пышными и красивыми. То тут, то там виднелись вкрапления буйно цветущих бугенвиллий, гибискусов, горицветов. Когда дорога расширилась, вдалеке мелькнуло Карибское море. Мгновение — и они уже едут по самой кромке крутого обрыва, а далеко внизу плещутся волны.

Верх миниатюрной машины был опущен, и ветер резвился вовсю, заглушая и унося прочь их слова, так что не раз приходилось обращаться к языку жестов. Зак показывал ей наиболее выразительные виды, и Андреа жестами пыталась выразить свое восхищение. Всю дорогу они потешались и хохотали от души. Поездка доставляла Андреа истинное наслаждение, и ей даже стало немного грустно, когда впереди показались окраины Виндзора, а с ними и первые признаки цивилизации. Появились велосипедисты, несколько мотороллеров и редкие пешеходы. Зак сбросил скорость, и они смогли говорить нормально, но это почему-то разрушило возникшие было близость и взаимопонимание.

Неловкость исчезла, когда они притормозили около разносчика с корзиной цветов. Зак вынул из кармана горсть монет и бросил их торговцу.

— Посмотрим, что мы получим взамен, — рассмеялся он.

Им дали охапку диких ярких анемонов. Зак положил их Андреа на колени.

— Что же нам теперь с ними делать? — удивился Зак.

— Может быть, они продержатся до вечера, тогда можно будет украсить ими обеденный стол.

— Диких анемонов полно вокруг Дрого-Мэнор, — заметил Зак, но Андреа все равно бережно устроила букет позади сиденья, тронутая уже тем, что он их купил.

Она вытянула несколько цветочков, заткнула их за ленту, стягивавшую сзади ее прическу, и с улыбкой повернулась к Заку.

— Очень мило, — тихо сказал он.

В хлопковой юбке и блузке, с естественным макияжем и просто уложенными волосами, она выглядела такой юной и свежей, что Зак невольно обернулся еще раз, прежде чем завести машину.

— Да, очень мило, — повторил он, и Андреа неожиданно почувствовала, что краснеет от удовольствия.

В череде сменяющихся оттенков она рассматривала контуры городских построек: здание суда, два банка, почта, — то здесь, то там мелькали жилые дома и магазины. Фасады Виндзора были выдержаны в пастельных голубых, розовых, желтых тонах и казались прозрачными миражами в колеблющихся потоках яркого света. Здесь не витал суетливый дух безумия, напора и конкуренции. Никто не рвался наперегонки завладеть вниманием приезжих. В этом городе царило размеренное спокойствие.

Виндзорский банк оказался угловым зданием, выделявшимся среди других тем, что был построен из красного кирпича, а вся отделка была бледно-желтой, и тем, что стоял немного наособицу. Он казался более материальным, надежным, возможно, даже более внушительным, гордый осколок тех дней, когда остров Сент-Майкл еще входил в состав Британской империи. Войдя внутрь, она убедилась, что се впечатление оказалось верным. Каждый кирпичик этого здания дышал истинно британской основательностью, а его директор, как она слышала, был возведен королевой в рыцарское достоинство.

Было нетрудно догадаться, почему Карл Нэвилл выбрал именно это место для хранения своей коллекции. В этих суровых стенах она уж точно будет в безопасности.

— Я вас устрою и заберу около шести.

— Вы весь день пробудете в городе? — спросила она.

— У меня назначено несколько встреч на это утро, но я должен буду вернуться в Дрого-Мэнор, чтобы переговорить во второй половине дня с управляющим кофейной плантацией.

— Не будет ли неудобно для вас возвращаться за мной?

— Совсем нет, — ответил Зак, — кроме того, не могу же я бросить вас в Виндзоре. Вопрос с транспортом до конца недели мы решим. Впрочем, позвольте мне представить вас президенту банка.

Навстречу им по черно-белому кафельному полу банка шел, протягивая руку для пожатия, человек с тонкой темной, как эбонит, кожей.

— Закари, дорогой.

— Сэр Джордж. Рад видеть вас.

Мужчины скрепили эти слова рукопожатием, и Зак обернулся к Андреа.

— Сэр Джордж Бартон, это Андреа Торнтон. Она составит опись коллекции Карла. Уверен, вы окажете ей всяческую поддержку.

— Конечно, я лично за всем прослежу.

Сэр Джордж изъяснялся по-оксфордски правильно, но музыкальность речи выдавала в нем местного уроженца.

— Если вы последуете за мной, мисс Торнтон, я покажу ваш рабочий кабинет. Кстати, Зак, перед уходом зайдите в мой офис. У меня есть для вас несколько писем.

Андреа прошла следом за президентом банка в заднюю часть здания, здесь они сели в роскошный стальной лифт с изысканной отделкой. Предоставленная ей комната была на втором этаже. Охранник выбрал ключ из связки и открыл дверь.

Комната оказалась очень маленькой. В ней не было окон, вообще ничего, кроме стола и стула.

— Боюсь, эта комната выглядит слишком аскетично, но ее предоставляют для каталогизирования с тех самых пор, как рядом разместилось хранилище.

Андреа кивком подтвердила свое согласие, хотя сама мысль о том, что придется сидеть взаперти в этой ужасной клетушке, когда вокруг буйство красок и жара, вызывала отвращение.

— Вам придется также показать свои вещи.

И снова Андреа кивнула в ответ. Сэр Джордж был слишком деликатен, чтобы употребить слово «досмотр», этим, если называть вещи своими именами, и занялся молодой охранник. Он проверил содержимое ее сумочки и кейса, в котором Андреа привезла из Дрого-Мэнор свои записи, ювелирную лупу, справочники, ткань на рабочий стол, очки для работы вблизи, увеличительные стекла и щеточки.