Сердца пламень жгучий - Дарлин Гарднер

— У тебя в спальне голый мужчина, а ты предлагаешь пойти на праздник? — спросил он, делая страшные глаза и многозначительно играя бровями.

Она смущенно провела ладонью по его груди, по животу, но ниже не спустилась.

— Такой праздник бывает только раз в году, — сказала Тиффани слегка охрипшим голосом. — Кроме того, я почему-то уверена, что смогу убедить этого мужчину раздеться в любое другое время.

Он засмеялся и отступил:

— Ловлю тебя на слове. — И, насвистывая, пошел вниз.

Тиффани выключила фен, взглянула на себя в зеркало и закатила глаза: после продолжительного секса с горячим парнем она выглядела, как свежая утренняя роза. И почему она не может просто наслаждаться жизнью, почему должна постоянно анализировать свои поступки?

Например, зачем он спросил, чем она занимается, если ничего не хочет знать о ней? Может, решил снять покров тайны с их отношений, чтобы сблизиться, и тогда она упустила счастливую возможность узнать побольше о человеке, с которым провела ночь. Наверняка, Шанс ответил бы на все ее вопросы, даже самые глупые. Тиффани подбоченилась и вновь посмотрелась в зеркало. Пожалуй, надо начать издалека, например, поинтересоваться, где он жил и где в последний раз работал.

Чтобы не утратить решимости, она направилась к лестнице…

— Разумеется, я могу с тобой сегодня встретиться, — долетел до нее голос Шанса, разговор явно велся по телефону. Тиффани остановилась как вкопанная. — Назови время, и я подойду.

Ее охватило разочарование. С кем он говорит? И почему назначает встречу, если они собирались пойти на праздник?

— Прекрасно, — ответил Шанс невидимому собеседнику. — Да, я знаю, где это, увидимся там.

Тиффани едва сдержалась, чтобы не сбежать вниз и не потребовать объяснений.

Тишина продолжалась где-то около минуты, видно. Шанс отключил телефон. Собравшись с духом, она начала спускаться и замедлила шаги, лишь увидев его. Он сидел на диване.

На нем были только шорты, которые он надел в спальне, на загорелом теле рельефно выделялись мускулы. Шанс почему-то сильно хмурился.

— Что-то произошло? — спросила Тиффани.

Проклятье, в ее списке приготовленных вопросов этого не было.

— Ничего особенного. — Шанс убрал телефон в свою сумку. — Просто пара сообщений от отца, он беспокоится, что я исчез.

— Так твой отец…

— Всю душу из меня вытянул. Да, он волнуется, — закончил Шанс за нее, но она хотела спросить не об этом, ее интересовало, знает ли отец, где находится его сын.

Однако Шанс, похоже, не желал говорить о своем отце, во всяком случае с ней.

Какая же она дура! Сама должна была догадаться. Да, у них были интимные отношения, но это никого ни к чему не обязывает. Сколько угодно людей занимаются сексом, не особенно интересуясь своим партнером и не задавая лишних вопросов. Так почему же ее так волнует все это?

— Тиффани, я должен тебе кое-что сказать.

Она вздрогнула и растерялась. Шанс уже стоял перед ней. Шторы были по-прежнему задернуты, и в полутьме глаза его казались не зелеными и не синими, а серыми.

— Ты не сможешь пойти на праздник, — вздохнула она.

Он нахмурился:

— С чего ты взяла?

— Я слышала, как ты договаривался с кем-то о встрече, когда спускалась по лестнице.

Глаза у него стали совсем темными.

Еще решит, я подслушивала, подумала она. Между тем Шанс явно ничего не собирался объяснять.

— Ладно, неважно, — снова заговорила Тиффани, — отправлюсь развлекаться без тебя. Может быть, встречу Сьюзи, если она не очень занята.

Он положил руки ей на плечи, и она с удивлением отметила, что это простое прикосновение вызвало у нее желание потащить его немедленно в постель. Или соблазнить прямо на лестнице. Практически незнакомого мужчину!

— Мне жаль оставлять тебя одну.

— Все будет в порядке, — сказала Тиффани бодрым голосом женщины, для которой любая связь — не более чем легкий флирт. Она не увидела, а скорее почувствовала его облегчение.

— Давай встретимся позже вечером.

— Без проблем.

Он быстро поцеловал ее в губы и побежал наверх, перескакивая через две ступеньки.

Не уходи, кричала ее душа, останься со мной!

— Шанс!

Он резко затормозил и повернулся к ней. Сильные мускулистые ноги, широкая грудь… Нет, она ничего ему не скажет. Не может!

— Что? — откликнулся Шанс.

Она поколебалась, подбирая слова:

— Не забудь позвонить отцу. Объясни, где ты находишься. Пусть не волнуется.

Он немного подумал, потом кивнул и исчез наверху.

Тиффани тупо смотрела на место, где только что стоял Шанс, стараясь убедить себя, что все в порядке. Она получила то, чего хотела: легкий флирт с хорошим компанейским парнем, и это значит, она не имеет никакого права требовать от него каких-либо объяснений.

Через полчаса Шанс подходил к дорогому отелю, входные двери которого сияли полированным деревом и начищенными бронзовыми украшениями.

Авиакомпания отыскала его багаж, и он переоделся. Теперь на нем был светло-серый летний костюм с однобортным пиджаком. Сшитый на заказ костюм сидел безупречно. Туалет завершали темно-серая рубашка, шелковый галстук и итальянские кожаные туфли.

Если бы его в таком виде увидела Тиффани!.. Об этом лучше не думать. Шанс сосредоточил внимание на «Диксиленд-Лондж», шикарном современном здании, выделявшемся среди старинных корпусов отеля. Он снял там номер, подкупив портье солидной суммой.

К Тиффани он вернется, когда решит проблему с Мэри Грили, дочери конгрессмена, ради которой он, собственно, сюда и явился.

Только бы найти ее!

Бар быстро заполнялся — вероятно, праздник подходил к концу. Над стойкой висела длинная зеленая бахрома, а бармен выкрасил в зеленый цвет свои усы и козлиную бородку.

— Не меня ли ищешь, сладкий?

Он повернулся и увидел разбитную девицу, затянутую в зеленое платье. Одиночка-перестарок — лет тридцать не меньше. Длинные светлые волосы. Девушка явно навеселе.

— Я жду клиента, — ответил Шанс.

— Если ты — Шонси Макман, то ждешь меня. — Она протянула наманикюренную лапку. — Я Мэри Грили.

Эта девица — дочь конгрессмена Грили?! Стараясь не показать изумления. Шанс взял руку. Дочь известного конгрессмена он представлял совсем не такой, но, очевидно, в этом-то и было дело!

— Приятно познакомиться. — Старательно сохраняя профессиональную невозмутимость, он сунул руку, которую она только что сжимала, в карман. — Простите, что не смог встретиться с вами вчера.