Алгоритм счастья - Елена Катасонова

- А где Аркадий Семенович? - со вкусом обгладывая ножку гуся, поинтересовалась мимоходом Рита.

- Его я не приглашала, - суховато ответила мать и, вспомнив, зачем позвала ребят, заговорила о главном:

- Как хотите, а без свадьбы нельзя!

Она старалась говорить твердо, решительно, но получилось тихо, неуверенно и просяще, и это было так странно, так необычно, что Ритино сердце смягчилось.

- Ну, если ты уж так хочешь... - великодушно протянула она. Пригласим тогда свидетелей. Вальку с Геной.

- И Веню с Толей, - торопливо добавил Олег, боясь, что его свидетели будут дискриминированы.

- Ну конечно, - успокоила его Рита и быстро взглянула на мать. - А ты можешь позвать своего Аркадия Семеновича.

- Да что ты все про Аркадия Семеновича? - вспыхнула мать.

"Значит, правда: что-то случилось", - подумала Рита.

- А на зимние каникулы мы съездим к моим, в Свердловск, - очень кстати перевел на другое Олег.

Знал бы он, что всех ждет к Новому году, аккурат к зимним каникулам! Никто и в страшном сне представить не мог, как взбрыкнут цены, что вообще будет твориться - даже сам ясноглазый "отец реформ".

- Детонька, ты хоть звони иногда, - попросила, прощаясь, мама и сунула Олегу огромный пакет с банками, куда уложены были салаты и маринады И даже остатки гуся.

- Ладно, - кинула через плечо Рита и внезапно увидела - как-то сразу, - как потерянно и одиноко стоит посреди коридора мать, в нарядном платье, легких туфельках на каблучках, а за ней - никого.

"Где этот чертов Аркадий Семенович? - рассердилась Рита. - Когда не надо, он тут как тут, а когда надо..." Но к счастью, в этот самый момент в проеме двери возникла фигура маминого аккомпаниатора - маленького, худого, взволнованного, с взъерошенной шевелюрой и папкой в руке.

- Уже уходите? - обрадовался он. - Как сказали, Екатерина Ивановна: ровно в восемь.

- Да-да, заходите, - улыбнулась Екатерина Ивановна, и уже совсем другая женщина стояла теперь в коридоре: оживленная, элегантная и уверенная в себе. - Так ты, детка, звони, - повторила она машинально.

"Как же... Нужны тебе мои звонки... - ворчливо подумала Рита. - Тебе на все наплевать: на меня, мою свадьбу, пропавшего ухажера... Черт бы побрал твою музыку!" И, ничего не ответив матери, не дожидаясь лифта, стала спускаться по лестнице.

- До свидания, Екатерина Ивановна, - попрощался за обоих Олег. Спасибо! - И поспешил за Ритой.

* * *

- Красивая у тебя мама, - уважительно, с каким-то даже страхом сказал Олег, когда очутились они на улице.

- Это что! Ты бы послушал, как она поет! - похвасталась Рита.

- А моя мать просто учительница, - вздохнул Олег. - В младших классах.

- Трудно, наверное? - постаралась проявить хоть какой-то интерес к будущей свекрови Рита.

- Конечно, трудно, - оживился Олег. - Но она очень любит свою работу. И ее любят в школе.

Я как-то раз к ней зашел - ключи потерял, - иду по коридору, в других классах довольно шумно и учителя на учеников покрикивают, а за дверью, где мать, - полная тишина, и в этой тишине она что-то рассказывает - негромко, вполголоса. Я ее так зауважал тогда...

Рита покосилась на Олега. Щеки его разрумянились, глаза блестели. "Может быть, от шампанского? - с надеждой подумала Рита. Но тут же себя одернула. - Не притворяйся. При чем тут шампанское? Просто рад поговорить о матери, вот и все". Ей стало грустно.

- А братья-сестры у тебя есть?

- Нет, я один. В детстве все просил купить мне сестренку, да мои так и не собрались. А потом умер отец. Пришел с работы, сел в кресло - "Что-то я устал сегодня" - и умер. Мать чуть с ума не сошла от горя. Он ведь даже не болел никогда. Хорошо, что я уже был большим: глаз с нее не спускал. Ужасно! - Олег передернул плечами, словно от холода. - Но теперь у меня есть ты, - обнял он свободной от сумки рукой Риту.

Вечер был тихим и теплым, какими бывают вечера В августе. Темное небо бескрайним ковром расстилалось над головой. Где-то там, в вышине, мерцали невидимые при свете уличных фонарей звезды. Нагретая за лето земля медленно, щедро отдавала тепло. Буря, взорвавшая непрочный мир в обществе, не коснулась природы: та жила своей вечной жизнью, отдавая людям плоды земли, набираясь сил перед глубоким и долгим зимним сном.

- Надо еще наловить лягушек, - неожиданно сказал Олег.

- Для твоих опытов? - догадалась Рита. - Лето, каникулы, а ты все бегаешь на факультет.

- А как же? - оживился Олег. - Идет опыт.

И он должен быть непрерывным и чистым.

- Что значит "чистым"?

- Это значит, что все лягушки должны показать одинаковый результат. Если хоть одна покажет что-то другое, все придется начинать сначала. Пока что все молодцом!

- Как ты о них говоришь, - улыбнулась Рита.

- Что ты, - по-мальчишески свистнул Олег, - я их знаешь как уважаю! Что бы мы без них делали?

Все мы - биологи, медики и всякие прочие шведы...

Недаром ей поставлен памятник. Ей и собаке.

В метро Олег замолчал, откинулся на сиденье, взял Ритину руку в свою и закрыл глаза. Волнение, шампанское, непривычная сытость навалились на него под стук колес и ритмичное покачивание вагона. Молчала и Рита, поглядывая из-под опущенных ресниц на Олега. Как все-таки странно: она - замужняя женщина, их теперь двое, и муж у нее вот-вот защитит диссертацию, станет ученым! А мама осталась одна, даже, похоже, без Аркадия Семеновича. Но может, это только кажется или они поссорились, а потом помирятся? Рита вдруг так ясно, так отчетливо вспомнила - словно это было вчера, - как мама, робея, спросила, что, если она... Рита тогда завопила, что сейчас же уйдет из дома... Эх, дурочка... Как вопросительно и тревожно смотрела на нее мать, когда стал бывать у них Аркадий Семенович! А Рита назло грубила, не уходила назло в свою комнату, упорно выживая этого веселого симпатичного дядьку из дома, пресекая все попытки матери их сдружить. Вот и добилась, кажется, своего.

"Как раз вовремя", - с горечью подумала Рита.

- Ты чего? - тут же открыл глаза Олег.

- Ничего, - шепнула в ответ Рита и теснее к нему прижалась.

Между ними уже протянулись те ниточки, которые связывают людей близких, они уже начинали понимать друг друга без слов, чувствовать один другого и сейчас подумали об одном и том же: что ждет их общая ночь.

- Я по тебе соскучился, - шепнул Олег.

- Я тоже, - призналась Рита.

Глава 8

- Представляешь, мне поручили купить мороженое, четыре брикета по сорок восемь копеек - на всю компанию, на Новый год. Хорошо, что я взяла да купила пять: один себе, в морозилку. Утром первого пошли прогуляться, и знаешь, сколько рублей оно уже стоило? - Валя в ужасе уставилась на Риту. Не копеек, Рит, а рублей!