Горький мед, сладкий яд - Ирина Надеждина

Так они и сидели молча. Владислав курил, в кабинете повисла плотная дымовая завеса, а пепельница наполнилась окурками. Илья тоже закурил. Заглянула Лиза. Илья сделал ей знак уйти. Сколько еще прошло времени, он не знал. В приемной раздались шаги, и вошли Эрик и Гена.

– Ну? – Владислав тяжело посмотрел на них.

– Он вышел действительно через второй выход, – сказал Эрик. – Потом остановил машину и поехал куда-то в сторону центра.

– Остановил или машина возле него остановилась?

– Сказали, что остановил, – Эрик явно нервничал.

– Кто сказал?

– Рабочие со стройки.

– Ну?

– Ну и больше никто ничего не видел.

– Машина какая была?

– Иномарка, но никто не обратил внимания, какая именно. Запомнили, что темная. Влад, ты что, за лоха последнего меня держишь? Это я все узнал.

– Ты бы лучше узнал, где малый! – Владислав поднялся со своего места. На нем, что называется, лица не было. – Поехали домой!

– Ребят взять? – робко спросил Гена.

– На кой они мне сдались?! Я сейчас других ребят найду. Те быстрее работают.

– Влад, с тобой поехать? – спросил Илья.

– Если можешь.

Они вышли из офиса и поехали домой к Владиславу. Всю дорогу в машине Владислав молчал. Он надел очки с фото-хромными стеклами. Ни Эрик, ни Сергей, сидящие с ним в машине, не решались произнести хоть слово. А Владиславу казалось, что все в этой жизни кончено. В голове было пусто до звона. Он хотел только одного – чтобы с Аликом было все в порядке. Возле дома все три машины остановились.

В доме все выглядело так, будто с самого утра сюда никто не заходил. Владислав взял трубку телефона и набрал номер.

– Стаса позови! – повелительно сказал он невидимому собеседнику. – По голосу узнавать должен! Да, я… Стае? Стае, мой малый куда-то подевался, – у него дернулось лицо. – Сам знаю. Мне нужна твоя помощь… да… да, конечно…

Он дал нерешительно стоящим Эрику и Гене знак садиться и пошел в комнату Алика. Звонил он крупному авторитету – Стасу Колбаснику. Как и Эрик в свое время, Стае стал его «кровным братом». Только получил он свои повреждения не при делах праведных, а когда ему в машину бросили гранату. В некотором роде Стае был человеком сентиментальным и считал, что обязан Владиславу жизнью, а по сему взял на себя добровольно и совершенно бескорыстно роль его «крыши», хотя Владислав в ней не особенно нуждался. Сегодня на его улице был праздник – Владислав обратился к нему. Он не стал вдаваться в лишние подробности, а попросил поискать фотографию Алика, пообещав взять своих лучших парней и приехать. Владислав шел в комнату Алика за фотографией и выслушивал на ходу заверения Стаса в почтении. Он толкнул дверь комнаты сына и замер на пороге. В первый момент у него перехватило дыхание от увиденного, во второй – отлегло от сердца, в третий захотелось надавать по шее Гене и Эрику, в четвертый – Алику. Нервное напряжение спало, и он, почувствовав слабость в ногах, оперся о дверной косяк и сказал:

– Стае, извини, ради бога. Все уладилось. Нашелся мой паршивец, и все с ним в порядке. Спасибо за заботу. Я твой должник.

– Влад, для тебя что угодно, – пробасил в трубку Стае. – Понадоблюсь – звони. Всех благ тебе.

– И тебе того же, – Владислав нажал кнопку отбоя. Когда он открыл дверь, Алик мирно спал рядом с Катей.

Особенно гадать о том, чем они занимались некоторое время назад, не приходилось. Услышав голос отца, Алик и Катя проснулись и теперь ошарашенно смотрели на него. Катя пыталась натянуть одеяло.

– Пять баллов, сынок! – сказал Владислав и хлопнул дверью.

Он вернулся в гостиную, где сидели Гена, Эрик, Сергей и Илья, бросил телефонную трубку и почти упал в кресло. Секунду висела пауза.

– Значит, так, – хмурясь, сказал Владислав, – на первый раз я все прощаю. Второго не будет. Я не знаю, как вы заходили домой. Скорее всего, не дальше прихожей.

– Сюда заходили, – робко подал голос Гена.

– Научись молчать, когда я говорю, – Владислав закурил. – Должны были весь дом обойти. Можно было бы и в его комнату зайти. Он там. Мальчик оказался поумнее вас и решил куртку и туфли в прихожей не оставлять.

– Как там?! – Эрик даже подался вперед.

– С барышней. Успел натрахаться и выспаться. Сейчас можете катить по домам, и чтобы до завтра я вас не видел и не слышал. А ты, Генчик, подумай, как тебе лучше будет за отпрыском моим присматривать, – он повернулся к Илье. – Илья Григорьевич, будь добр, останься еще на полчасика.

Эрик и Гена с облегчением вздохнули, простились и ушли. Сергей ушел в свою комнату. Илья вопросительно посмотрел на Владислава.

– Посиди еще чуть-чуть, иначе я сейчас с этого стервеца башку сниму, – сказал он.

– Уймись. Мы ведь тоже были не подарками, – Илья улыбнулся.

– Илюша, у наших стариков не было таких бабасиков, в них не стреляли, нас не пытались украсть или избить для того, чтобы их достать.

– Не смертельно, Влад. Ведь все утряслось.

– Слава богу! – Владислав вымученно улыбнулся. – Просто я сейчас в таком состоянии, что могу наговорить чего-нибудь такого или наделать, о чем буду потом очень жалеть.

– Я никуда не ухожу. Сейчас появится твоя крошка, и у тебя все отрицательные эмоции уйдут в сторону.

– Она не появится, – Владислав снова стал хмурым. – Вчера вечером она ушла от меня.

– Что случилось? – Илья тоже нахмурился.

– Не знаю. Ничего понять не могу. Все было хорошо, а потом вдруг рухнуло.

В комнату вошел Алик. Вид у него был, как у провинившегося кота. Он исподлобья посмотрел на отца. Владислав молча, хмурясь, смотрел на него.

– Па, я Катю провожу? – робко спросил он.

– Проводи, проводи. Генчик уже уехал. Серега вас подвезет.

Алик ушел. Владислав раздавил в пепельнице окурок. Илья сочувствующе посмотрел на него. От дома отъехала машина.

– Ты в норме? – спросил Илья.

– Да. Даже на мужиков уже не злюсь.

– Тогда я поехал?

– Да, завтра утром еще увидимся. Извини, что задержал тебя.

– О чем ты? Никто из нас не застрахован от этих неприятностей. Теперь, главное, не вешай нос. С Никой все уладится.

– Хотелось бы, – Владислав грустно улыбнулся.