Все могут короли - Татьяна Королева

Санкт-Петербург. Официальная резиденция принцессы. День

Пронзительный звук милицейских сирен смолк, мигалки погасли, а автомобили со служебными номерами выстроились у парадного подъезда особняка.

Ромболь легко сбежал по ступням мраморной лестницы навстречу коллегам. Угрюмый русский генерал наградил детектива чугунным рукопожатием, сухо представился:

— Начальник Управления внутренних дел города генерал-майор Свистунов Роман Валентинович.

Не дожидаясь пока переводчик закончит, он прошел в зал переговоров и занял место за круглым столом. Было заметно, что генерал чувствует себя в историческом интерьере весьма раскованно. Сопровождающие его лица расселись вокруг и выжидательно уставились на Ромболя.

И начальник службы безопасности не разочаровал их, сразу же перейдя к делу:

— Господин генерал, у меня нет оснований утверждать, что ее высочество была похищена! Более того, осмелюсь предположить, что принцесса Мария могла покинуть дворец добровольно…

Ромболь замешкался.

Если уж говорить начистоту, у него имелось вполне логичное объяснение поступка девушки. Но «говорить начистоту» об особах королевской крови — дурной тон для преданных подданных, поэтому он молча разложил перед генералом различные фотоснимки принцессы и продолжал:

— Вот фотографии принцессы Марии — анфас, профиль, полный рост… Хотел бы подчеркнуть, что речь идет о наследной принцессе! Необходимо как можно скорее разыскать ее высочество и обеспечить ее безопасность! Но здесь нужен… особый такт. И полная конфиденциальность!

Генерал перебрал разложенные снимки, хмыкнул и прищурился:

— Не волнуйтесь, господин Ромболь. В течение часа все наши сотрудники в городе получат эти фотографии с оперативной информацией по розыску и поимке… известной международной преступницы! — Свистунов насладился произведенным эффектом, снова посмотрел на снимки и добавил, вскинув бровь: — Гм… да… Довольно симпатичной преступницы, надо сказать!

Ромболь холодно посмотрел на генерал-майора, тот догадался, что высказался неполиткорректно, проще говоря — сболтнул лишнего, и наспех закончил совещание:

— Приступаем к оперативно-розыскным мероприятиям!

Санкт-Петербург. Квартира светского хроникера. День

Где-то металлически заскрежетал замок. Принцесса Мария открыла глаза, но сон не закончился! Ни старшая фрейлина, ни ее неизменные спутницы — служанки так и не появились! Вместо этого принцессе продолжало сниться, что она лежит на удобной кровати в незнакомой комнате…

Комната была скромной, милой и по-настоящему живой! Принцесса скинула плед, встала, прошлась по прохладному полу, заглянула на кухню, посмотрела в окно: какой-то двор, по соседству идет стройка. Как интересно!

Она присела в высокое кожаное кресло, убрала с рабочего стола ворох глянцевых изданий и стала разглядывать фотографию в простой серебристой рамке — несколько ребятишек в одинаковых рубашонках на фоне обветшавшего здания…

Сон казался все более и более реалистичным!

Девушка осмелела, стала рассматривать мелочи — ручки, маркеры, огромную сверкающую никелем зажигалку, даже решилась пододвинуть к себе ноутбук, который проснулся в ответ на прикосновение.

На мониторе показалось открытое письмо.

Принцесса стала читать, тихонько проговаривая слова:

«Уважаемый господин Шальнов, администрация детского дома № 1425 благодарит Вас за…»

Тут ноутбук жалобно пискнул, напоминая, что аккумулятор вот-вот разрядится, и дисплей погас.

Сон!

Левушка сладко потянулась, зевнула, стащила надоевшие блузку и юбку, вернулась на кровать, поплотнее укуталась в плед и снова уснула.

Санкт-Петербург. Офис консьержки. День

А внизу, в похожем на аквариум застекленном закутке консьержка уже отчитывалась в телефонную трубку:

— Спит ваша гостья… — и ворчливо добавила: — Куда ж вы катитесь, Максим Петрович, она ведь совсем девчонка…

Собеседник принялся невразумительно оправдываться:

— Ну что вы! Это… э… моя сестра… двоюродная… кузина!

— Максим Петрович, вы же сирота! Сами мне говорили…

— Но хоть одна родственница у меня может быть?! Очень дальняя…

— Не впутывайте меня в свои авантюры!

— Таисия Григорьевна, я вас очень прошу! — умолял Макс. — Присмотрите за ней… Она издалека приехала… города не знает. Выйдет, заблудится, потеряется. Я ее потом с милицией не найду!

— Из деревни, что ли, приехала?

— Из-за границы! По-русски ни черта не понимает! — Макс набрал в грудь воздуха, как будто собирался нырять в прорубь, и выпалил: — Я вас прошу! Никуда ее не выпускайте! Никуда!