В радости и в горе - Кэрол Мэттьюс

А к тому же у него с ней сегодня свидание, и место записано на листочке, дожидающемся своего часа в глубине кармана его пальто. А как же его «обет безбрачия»? Это безбрачие было вызвано отнюдь не соображениями морали, а просто тем, что уже несколько месяцев он не вдыхал аромата женского тела. Но ради Джози Флинн он, пожалуй, нарушит свой обет. Мэт смиренно сложил руки на груди и позволил себе ухмылку. В общем и целом день удался, несмотря даже на оскорбление действием со стороны этой, с позволения сказать, музыки.

— Марта? Это Джози. Я приехала. «Сокол приземлился». — Джози, смотрясь в гостиничное зеркало, заляпанное пальцами предыдущих постояльцев, прикладывала к себе цветастую блузку. Слишком вызывающе для первого свидания.

— Джо-Джо, — оглушающе завопила ей в ухо Марта. — Хорошо долетела?

— Замечательно. Напилась с соседом по салону. А потом мы взбирались на статую Свободы. И он пригласил меня сегодня на обед.

— Ты пойдешь?

Джози нежно прикоснулась пальцами к зеленой короне, которая все еще красовалась у нее на голове.

— Вопрос из серии «Папа римский пьет церковный ликер»? Конечно, пойду.

— Он милый?

— Не то слово! — Она глупо улыбалась сама себе в зеркале.

— Я хочу все о нем узнать! Когда ты ко мне приедешь?

Джози приложила к себе черный свитер. Слишком уныло, особенно если учесть ее теперешнюю мертвенную бледность.

— А когда мне надо быть?

— Мы назначили встречу с косметологами и маникюршами в салоне красоты на десять тридцать, затем в двенадцать будет завтрак для подружек невесты в ресторане у Гинелли, в шесть — репетиция свадьбы, потом едем домой и в семь тридцать репетируем свадебный обед, и наконец ровно в десять ложимся спать, чтобы наутро быть свеженькими и красивенькими.

— Ты читала по бумажке?

— Свадебная церемония разрабатывалась с такой военной точностью, какая и Пентагону не снилась. Я все наизусть помню. На всякий случай.

— Ты приготовила мои туфли?

— Конечно. А ты не забыла привезти платье?

— Не забыла. — Пятнадцать с половиной метров невесомого сиреневого шифона, компактно смятого, лежали в ее чемодане.

— Ты уже повесила его на плечики?

— Уже повесила. — Джози бросила виноватый взгляд на скомканную ткань. Повешу сразу же, как повешу трубку. — Как там у тебя дела?

— Просто кошмар.

— А как отец со всем этим справляется?

— Плохо.

— А ты сама?

— Приезжай поскорее, я очень хочу тебя видеть. — Голос Марты звучал как-то необычно, чуть надтреснуто, что ли.

— Ну-ну, — мягко произнесла Джози. — Не успеешь моргнуть, а я уже там.

В трубке послышался смешок Марты.

— Ну вот и хорошо. Увидимся завтра утром. Ясным ранним утром.

— Помни, Джозефин Флинн, ты обещала мне приехать рано утром. Не хотелось бы, чтобы, проведя всю сегодняшнюю ночь в гостиничном номере в компании какого-то насильника, ты наутро приехала ко мне невыспавшаяся, вся в синяках, со следами зубов и со всклокоченными волосами. Наш салон красоты принесет тебе гораздо больше пользы.

— Обещаю, — Джози приложила к себе розовый кашемировый свитер, — что насиловать меня будут только полночи. — То, что нужно. Для молоденькой девушки просто верх роскоши. Дорого, но купить можно. Нежно и в то же время изощренно. А если еще положить побольше тон-пудры, то вообще можно за человека сойти.

— Не опаздывай.

— Не опоздаю.

— Приятно провести вечер.

— Спасибо, постараюсь.

— А потом все мне расскажешь.

Джози опять ухмыльнулась своему отражению в зеркале и подумала, не побрить ли ей еще раз ноги, все еще нывшие после прогулки.

Администратором «Крутоголовых» была костлявая девица с грудью, как у Кайли Миноуг, одетая в брюки и коротенькую кофточку. Она усердно демонстрировала ему свой плоский живот, стараясь, чтобы он выглядел округлым.

— Привет, — сказала она, стараясь перекрыть шум, пардон, музыку. — Я Холли Бринкмен.

— Мэт Джарвис. — Он встал и пожал ей руку, что показалось ей забавным.

— Стильные ребята, правда?

— Э-э… да. Стильные. — Он собрал в кулак всю свою волю, чтобы произнести эти слова с воодушевлением, хотя эта чертова четверка совсем его не воодушевляла. Наверное, ему надо сменить работу.

— Я принесла вам пресс-релиз и их компакт-диски.

— Отлично. — Эти диски пополнят его коллекцию рекламных компактов, наряду с четырьмя сотнями других таких же, которые он так ни разу и не прослушал. Возможно, он как-нибудь продаст их все разом и отправится на эти деньги в кругосветное путешествие на катамаране. Хотя, честно говоря, эти триста девяносто девять дисков молодежных команд вряд ли вообще кто-то слушал, разве что записные неудачники, которым, кажется, ничего другого и не остается. Но помечтать-то можно.

— А когда материал будет опубликован?

— Очень скоро. В каждом номере мы даем ретроспективные материалы, посвященные «Битлз», ведь скоро юбилей Джона Леннона… — Девица делала отчаянные попытки проявить заинтересованность, но в ее глазах ясно читалось: а кто такой Джон Леннон? — Мы сравниваем их с новой волной сегодняшних музыкантов, имеющих влияние в музыкальном мире. — Он взглянул на «Крутоголовых». Как можно сравнивать их с «Битлз»?!

— Потрясающе. — Она удовлетворенно обхватила себя руками: ее администраторская обязанность благополучно выполнена. — А Пол Маккартни сейчас уже… как же вы это называете?.. вышел на пенсию по старости? Да?

— Почти что, — неохотно согласился Мэт. Такое напоминание о неумолимости времени было горьким: трудно было представить себе этих легендарных музыкантов получающими бесплатные проездные на автобус и уступающими дорогу такой вот разношерстной компании.

— Хорошо бы дожить до пенсии, — хохотнула Холли.

— Хорошо бы создавать такие песни, как у «Битлз», — поставил ее на место Мэт.

— Для этого надо иметь талант.

Что верно, то верно. И ему подумалось: а в чем же его собственный талант?

К счастью, Холли прервала ход его мыслей еще до того, как они приняли совсем уж мрачное направление.

— Вы раньше бывали в Нью-Йорке? — спросила она.

— Много раз.

— И вам не требуется дружеская помощь?

— Да нет, спасибо.

— Я сейчас отвезу парней поесть, а потом в клуб. Хотите с нами?

Если я чего-то и хочу, то совсем не этого.

— У меня планы на сегодняшний вечер. — У меня сегодня свидание, горячее страстное свидание!