Месть по-французски - Энн Стюарт

Но больше терпеть он не мог. Скороспелым это решение, пожалуй, уже нельзя было назвать.

Тони заерзал на сиденье, и Эллен взглянула на него.

— Я знаю, ты ненавидишь такие путешествия, — сказала она. — Ты не должен был так настаивать на том, чтобы сопровождать меня, Тони. Я бы вполне могла доехать одна. Бинни — прекрасная спутница, а кучера Кармайкла очень надежны.

Тони взглянул на «прекрасную спутницу», мирно похрапывающую рядом. Чепец слез у нее с головы, подбородок покоился на плоской груди.

— Надеюсь, что мое общество чуть-чуть интересней, — проворчал он.

Щеки Эллен окрасил нежный румянец.

— Конечно, Тони. Но мне жаль тащить тебя так далеко в эту ужасную погоду, тем более что мои страхи, возможно, нелепы. Но я не успокоюсь, пока… пока не удостоверюсь, что все в порядке.

— Что все в порядке с твоей поварихой, с Жаклин — так, кажется, ее зовут? Кстати, почему она не поехала с тобой? Уверен, что слуги Кармайкла хорошо бы ее приняли.

— Вообще-то, как правило, слугам она не нравится. Жаклин для них чужая, иностранка и слишком замкнута. Она не служанка, Тони. Она мой друг.

— Не хотел бы показаться ретроградом, дорогая, но ты не можешь дружить с поварихой. Слугам самим, как правило, не нравится, когда с ними обращаются как с друзьями. У них сильно развито чувство сопричастности своему классу, и их достоинство, как ни странно, этого не позволяет.

— Я же сказала тебе, что она не такая, как все. Я в большом долгу перед ней, и это не так-то просто объяснить.

— Ну и не нужно. Я тебе верю.

Эллен благодарно взглянула на него. Она не помнила, когда ее слова вот так просто принимались на веру.

— Спасибо, Тони.

«Она будет прекрасной женой и матерью, — подумал он. — Мягкая, чуткая, хорошо воспитанная… Вот только я не уверен, что она способна на физическую страсть».

— Все будет хорошо, — сказал он, отвлекшись от своих мыслей. — Николас, скорее всего, уже уехал, слуги отправились к себе, а твоя… подруга наверняка жалеет, что не поехала с тобой.

Внезапно Тони посетила неприятная мысль. Он вспомнил о существовании всяких сомнительных наклонностей у некоторых женщин, но вряд ли милая Эллен способна на такое.

— Она ведь просто друг? — неожиданно для самого себя спросил он.

Эллен удивленно взглянула на него:

— Конечно. Кто же еще? Мы не родственники, если ты это имеешь в виду.

— Я не об этом.

Единственное, что его слегка беспокоило в Эллен, так это ее упрямство. Нет, она не ласковый спаниель с шелковой шерсткой, а скорее терьер, который, рыча, не отдает свою кость. Уж как привяжется…

— Я не понимаю, о чем ты, Тони, — повторила она. — Мне бы хотелось, чтобы ты выражался яснее. Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

Будь проклят его длинный язык!

— Это не имеет к вам обеим отношения, — сказал он, надеясь, что Эллен довольствуется этим, но смятение на ее лице свидетельствовало об обратном. Тони вздохнул. Если он намерен жениться на этой женщине и зачать с ней детей, ему, наверное, следует незамедлительно начать ее сексуальное образование. — Видишь ли, иногда у женщин бывают особые взаимоотношения с другими женщинами…

Она все еще не понимала его.

— У нас с Жаклин очень близкие отношения. Но умоляю тебя, скажи, что в этом плохого?

«О бог мой!» — в отчаянии воскликнул про себя Тони.

— Временами женщины отдают другим женщинам предпочтение перед мужчинами, — сказал он прямо.

— Ну и что в этом такого? Я часто предпочитаю общество женщин обществу мужчин. У нас больше общего, нам не нужно говорить о такой ерунде, как охота, бокс или политика.

— Я думал, что политика тебя интересует, — обескураженно заметил он.

— В общем да, но многие другие вещи интересуют меня значительно больше, — откровенно сказала Эллен. — И все-таки я не понимаю, что ты имеешь в виду?

Тони взмолился про себя, чтобы проснулась мисс Биннерстон и положила конец этой пытке. Но проклятая компаньонка продолжала мирно храпеть.

— Некоторые женщины предпочитают не просто компанию других женщин, дорогая, а их тела.

Эллен сидела очень прямо, до нее медленно доходил смысл услышанного. Щеки ее стали пунцовыми.

— Ты хочешь сказать, что они?..

Тони кивнул, в конце концов это стало забавлять его.

— Вот именно, — сказал он.

— Но как… Нет, нет, пожалуйста, не говори! — воскликнула Эллен, но Тони предпочел проигнорировать последнюю фразу.

— Это трудно объяснить, — сказал он. — Ты ведь, видимо, даже не знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной. Большинство приличных английских девушек очень невежественны в этих вопросах.

— Я знаю, — негромко сказала Эллен, удивив его. — Жаклин мне рассказывала.

Тони не стал уточнять, откуда это известно самой Жаклин.

— Весьма неподходящая тема для разговора с собственной кухаркой, — заметил он.

— Мы с Жаклин просто честны друг с другом. Ты прав: большинство английских девушек не знают, что происходит между мужчиной и женщиной. Я хотела знать и спросила об этом Жаклин.

— Ты могла спросить меня…

Она подняла на него удивленные глаза, но именно в этот неподходящий момент мисс Биннерстон соизволила проснуться.

— Дорогая! — воскликнула она, водружая на голову чепец вместе с париком. — Я, кажется, чуточку вздремнула. Я пропустила что-нибудь интересное?

Тони — спокойному, уравновешенному Тони — захотелось огрызнуться, но он, взяв себя в руки, сонно прикрыл глаза.

— Ничего интересного, мисс Биннерстон. Мы с Эллен говорили о погоде.

Среди добродетелей мисс Биннерстон явно отсутствовали такие, как такт и умение вовремя помолчать. Она начала без удержу болтать о затянувшейся зиме, и Тони закрыл глаза. Он больше ни минуты не мог смотреть Эллен в лицо и видеть на нем выражение шока — боялся, что не удержится и поцелует ее в губы, напугав всех.

Пока Николас Блэкторн нес Жаклин по длинным лестницам Эйнслей-Холла, у нее кружилась голова. Она недооценила его силу. Даже после изнурительной болезни ему, казалось, не составляло никакого труда отнести ее в карету. Он прав: сопротивление ничего не даст. Никто здесь не придет ей на помощь, даже если будет знать, что она покидает замок не по собственной воле. А вырваться из его железных объятий ей вряд ли удастся. Так что придется пока оставаться послушной.

Шел холодный дождь, когда Блэкторн вышел с ней на руках из замка, и легкий шелковый плащ не защищал ее от сырости. Но дрожать она себе не позволит! Он швырнул ее в угол кареты, а сам уселся напротив. Капюшон закрывал ее лицо, и Жаклин была рада этому. Она знала, что никогда больше не увидит Эйнслей-Холла, где обрела мир и покой, и ей не хотелось выглядеть сентиментальной, расставаясь с ним навсегда.