Ты прекрасна! - Киран Крамер

– Извини, что пропустил твой выпускной вечер, дорогая.

– Я же сказала, что ты прощен. Ожерелье и тур на Багамы, конечно, тебя не заменят, но все же они заставили меня почувствовать себя особенной. Спасибо.

– Я рад. – Сара заменила ему младшую сестренку, которой у него никогда не было. Она была единственной из членов семьи, о ком он думал, бывая в Лос-Анджелесе. Ему часто хотелось жить поближе к ней. – У тебя и Грейди все в порядке?

– Конечно. – Ее голос звучал чуть хрипловато. – Я слышала, ты в городе из-за очередного фильма. Об этом утром говорили по радио. Кто-то видел тебя – очень нетрезвым – в винном магазине в Индиго-бич.

– Мама знает?

– Даже не сомневайся. Но я звоню не из-за этого.

– Да, слушаю тебя. – Бо догадывался, что Сара хочет ему сказать. Голос у нее был радостный, пожалуй, даже торжествующий.

– Я замужем! – выкрикнула она. – Мы с Грейди слетали в Париж и произнесли брачные обеты в соборе Парижской Богоматери. Представляешь?! Мама и папа в шоке, но рады.

Бо громко рассмеялся.

– Счастливчик Грейди! Увел из-под носа всех чарлстонских женихов самую красивую невесту.

Сара тоже засмеялась.

– Ты же знаешь, что я не красавица.

– Определенно – красавица. Когда хочешь ею быть. Вы только недавно вернулись?

– Два дня назад. И представь себе, у нас будет свадебный бал! Очень скоро. Надеюсь, ты сможешь приехать. – И она назвала дату.

– Я обязательно буду. – В конце концов, по такому случаю он поговорит с Майком – режиссером – об изменении в расписании съемок.

– Боже мой, Бо, я уверена: все наши друзья – и мои, и мамины – оборвут нам телефон, чтобы узнать, будешь ли ты.

– Напоминай всем, что я не ищу подружку.

– И даже не прельстишься одной ночью запретных наслаждений? – Сара снова рассмеялась. – Ты же знаешь, будет очень много женщин, готовых тебе их предложить. Причем мои подружки в том числе. Даже самые скромные из них становятся бесстыдницами, когда речь заходит о тебе.

– Это их проблемы. На сегодняшний день я очень занятой человек, и у меня нет времени на женщин.

– Ладно-ладно. Не могу дождаться, когда, наконец, тебя увижу. Да, и знаешь что, Бо?

– Что?

– Шарлотта Уоллис будет здесь.

– Ну и пусть. – Они встречались, когда им было по семнадцать лет, и у них были танцы по выходным, а также вечеринки во время рождественских и летних каникул. Потом, когда обоим исполнилось по двадцать пять, они провели безумную неделю в Аспене^[6]. Отличный секс – и ничего больше. Никто из них тогда не был заинтересован в более серьезных отношениях. По крайней мере, в этом Бо уверяла Шарлотта.

Но в последние годы она не раз намекала его матери, что так и не смогла его забыть.

– Твоя мать считает, что она из-за тебя так и не вышла замуж, – сказала Сара. – И она – самая для тебя подходящая женщина в Чарлстоне.

– Я знаю. Мама напоминает мне об этом в каждом разговоре.

Сара опять засмеялась.

– Оказывается, все будет еще интереснее, чем я рассчитывала.

– Эй, мероприятие будет посвящено только тебе и Грейди. А я буду стоять у стены, сливаясь с обоями.

– Да, разумеется. Как же иначе?

Бо твердо решил, что постарается сделать все от него зависящее, чтобы так и вышло. Он не посещал чарлстонских приемов с тех пор, как стал актером, и сейчас не поехал бы, если бы не Сара – она для него слишком много значила. Ее мать была сестрой его матери, и обе являлись ревностными поборницами социальных условностей. Отец Сары был очень известным адвокатом, ни разу в жизни не совершившим неверного шага. Девочка полжизни провела в закрытых пансионах, прекрасно ездила верхом, и если и имела глубокие чувства к семье, то никогда их не прявляла.

Завершив разговор, Бо решил взять более высокий темп и в конце устроил спринт. Студия уже находилась прямо перед ним, и, добравшись до нее, он остановился, чтобы отдышаться.

Все здесь было хорошо ему знакомо, хотя скромные размеры студии, казались не очень-то привычными. Тут были трейлеры и два больших склада, на фоне которых одноэтажный офис, пристроенный к стене одного из них, выглядел совсем крошечным. У двери склада лежало какое-то киношное оборудование, которое еще не внесли внутрь. На фронтоне же склада виднелась вывеска – «СТУДИЯ ИНДИГО-БИЧ» – выполненная крупными синими буквами.

Бо сильно вспотел и утер лицо полой рубашки. Да, он много работал, чтобы добиться всего, что имел, но все же он – счастливый человек. Ему сопутствовала удача, и он не собирался с ней расставаться.